— Нет! Фу!
— А его выдают вместе с деньгами и крутыми пиджаками, — я ему подмигнул.
— Врёшь, — Дима нахмурился. — Вон у той женщины нет второго подбородка. Она худая как палка!
— Исключение, — я пожал плечами.
Дима открыл рот, чтобы продолжить спор, но к нам подошла Аделина. Она улыбалась, но её глаза были печальными.
— Все хотят со мной потанцевать, — вздохнула она. — Три парня позвали меня на свидание. И все намекают на сватовство. Абсолютно все! Или спрашивают, не выбрала ли я жениха. Но самое стрёмное… — когда Аделина волновалась, она начинала использовать словечки из лексикона Димы. — Ко мне подходили Трубецкие.
Я с трудом сохранил спокойное выражение лица и спросил:
— Зачем?
— Предлагали обручиться с их сыном!
— Но самое стрёмное… — когда Аделина волновалась, она начинала использовать словечки из лексикона Димы. — Ко мне подходили Трубецкие.
Я с трудом сохранил спокойное выражение лица и спросил:
— Зачем?
— Предлагали обручиться с их сыном!
Я подавился и закашлялся, согнувшись пополам. Аделина кивнул, словно говоря: «Ну да, ерунда полная!» Дима, который не знал о сыне Трубецких и о том, что тот всю свою жизнь фактически пролежал в коме, недоумённо переводил взгляд с меня на Аделину и обратно.
— Что конкретно они предлагали? — спросил я.
— Замужество… Как же герцог выразился? — Аделина поморщилась. — А, точно! Необременённое мужем. Они сказали, что их сын, скорее всего, не очнётся в ближайшие несколько лет. И что я, когда стану совершеннолетней, смогу разорвать помолвку. А до тех пор герцоги Трубецкие будут управлять моим состоянием.
Я посмотрел в глубь зала — там, среди толпы, я рассмотрел диковинную причёску мамы… то есть герцогини Трубецкой. Она всегда выбирала необычные причёски и платья, на грани приличий. Так, чтобы не подкопались и не сочли за оскорбление, но — следующий месяц обсуждали только её дерзость. Я вздохнул. Как бы ни любил своих родителей, я понимал, что они… ну, как бы сказать — не страдали благотворительностью. Деньги жертвовали в различные фонды, но чтобы поддерживать имидж и репутацию, а не только по доброте душевной. Не стали бы они торговать своим сыном просто так, чтобы спасти бедную девушку.
— Они сказали, в чём их выгода? — уточнил я.
— Мой Род владеет угольными месторождениями в Сибирской Пустоши. Им нужен выгодный контракт на поставку угля, — Аделина прикусила нижнюю губу. — Герцог не углублялся в подробности. Просто несколько раз повторил, что мы составим договор и что Род Львовых никак не пострадает, — она помолчала, а потом, будто набравшись смелости, призналась: — Я хотела согласиться. Другой Род может обидеться, если я разорву помолвку, а Трубецкие сами предложили…