Я улыбнулась: назовет меня своей? Изначальный? Смешно об этом даже думать.
Однако Шейран, явно ощутив мои сомнения, вкрадчиво произнес:
– Не веришь? Между прочим, тобой заинтересовались Адеран с Рейраном и, возможно, Хайран.
Выпучив глаза, я ошалело таращилась на совершенно серьезного темного, который изучал меня холодным оценивающим взглядом. Нервно хихикнув, пояснила:
– Будем откровенными. Вир Рейран, вероятнее всего, заинтересовался только потому, что почуял во мне уголек вира Ашкерана. Еще его уязвленное самолюбие – я не сразу с ним поздоровалась.
– Да-да, это было забавно! – хохотнул Ашкеран. – Когда она без капли притворства запамятовала, что рядом восседал наш могучий и прекрасный Рей, у него так морда вытянулась, любо-дорого смотреть было…
– Да видели мы все, – довольно ощерился Шейран. – Как и то, с каким ужасом твой Уголек, Аш, наблюдала за наказанием друиды. – Затем вновь посмотрел на меня: – Тебе ее настолько жалко было?
Глядя в зловеще черные глазищи темного дракона, я прекрасно понимала, что надо быть предельно честной:
– Я знаю, каково быть… пустой в магическом мире, где все основано на потоках энергии. Поэтому понимаю, насколько строго наказали девушку. Друиды – природные маги; лишенная магии, она будто оглохнет и ослепнет – это страшная судьба.
– Считаешь, мы были не правы? – спокойно поинтересовался Сейлишран, который выносил и приводил в исполнение приговор.
Я тяжело вздохнула, с горечью признав:
– Правы. Все, что она натворила с восемью разумными, не менее страшно.
– Твое решение по повелителю ашуров тоже было абсолютно справедливым и равноценным преступлению, – неожиданно напомнил Сейлишран.
– Да, но своих убийц она почему-то пожалела. Даки Эйкана, ты недооцениваешь свою ценность! – усмехнулся Шейран, подмигнув мне.
Чем невольно напомнил, что я, вообще-то, в чужих покоях, в компании аж трех изначальных и главное – свободных мужчин, которых шаграйская истинность заботит постольку-поскольку, и которые могут все!
Кашлянув, я смущенно спросила:
– Прошу прощения за вторжение, вир Ашкеран. Благодарю вас за помощь и… разрешите мне вернуться в свои покои?
– Разрешаю, – усмехнулся огненный, – но напоминаю: ощутишь магический голод – сразу ко мне.
– Благодарю вас, вир Ашкеран! – улыбнулась я и с легким сердцем рванула к камину.
– Ты куда? – опешили сразу трое мужчин.
Стушевавшись, пояснила очевидное:
– Я же не могу в таком виде бродить по ночам, это разрушит мою репутацию. Как я потом на Шаграй вернусь…
Мне не понравилось выражение их лиц. Подумала было позвать Канну, чтобы она меня незаметно перенесла, но драконы переглянулись, и отвечать взялся Сейлишран: