Надо отдать должное, отец быстро пресек их злые шутки – заставил нарисовать своих барсов. После этого уже над ними все хихикали, выясняя, почему у одного близнеца барс из сосисок состоит, а зверь второго – похож на паука, раз все конечности снизу растут.
– Не ожидал, что вы настолько не любите милые развлечения, – криво усмехнулся Адеран и жестом указал на купол. – К сожалению для вас, тему нашей с вами встречи менять не буду. Поэтому, милые даки, прошу пройти под купол и рисовать.
Я давно поняла: нет смысла оттягивать неизбежное, оно все равно настанет. Поэтому, пожав плечами, шагнула из строя. Оказалось, не одна, а в компании с Рисаш и Мараш. Обе чешуйчатые девушки, отметив наше единодушие, хмыкнули и ускорились, словно первая получит преимущество, которое не стоит упускать. Следом, словно подслушав мои мысли, и остальные невесты чуть не наперегонки рванули к куполу.
Я была честной с Ашкераном – прибыла на остров Первой зари не ради трона. Воспользовалась шансом обрести любовь и семью, поэтому мне все равно, какой буду по счету. В белесый купол, напоминающий холодный туман, шагнула с опаской, все же магическая преграда. Но под куполом оказалась та же поляна с расставленными широким полукругом одиннадцатью мольбертами с холстами, красками и кистями.
Вир Адеран помог каждой из нас подогнать мольберт под рост и пожелал:
– Да пребудет с вами вдохновение!
Отошел в сторону и уселся на траву.
Сперва я неуверенно смотрела на чуть желтоватый чистый холст. Затем рука робко потянулась к большой яркой палитре красок, взяла кисть и зависла, будто раздумывая, какой цвет нанести первым. В голове мелькали детали будущей картины, только душа отсеивала мысли одну за другой в поиске той самой, что отразит скрытое на донышке, самое-самое…
Дальше все мое внимание сосредоточилось на картине, которую творила моя рука под управлением души.
С последним штрихом у меня вырвался глубокий выдох радостного облегчения и странного освобождения, словно мучивший груз с души сняла. Устало опустив руку, отошла на два шага и взглянула на холст. И обомлела, насколько картина получилось живой и реалистичной: голубое небо с пушистыми белыми облаками, пронизанными золотыми лучами; к небесам тянутся большие и сильные, раскрытые мужские ладони, им вторят еще одни, маленькие, мягкие, заботливые – женские. Обе пары рук с характерными, знакомыми до боли отметинами ощущаются и выглядят так, словно дарят мне крылья свободы и счастья, обещают, что не дадут упасть и разбиться, всегда поддержат и защитят.
– У вас замечательная семья, даки Эйкана, – задумчивый голос вира Адерана заставил меня вздрогнуть. – Такая незыблемая уверенность в родительской любви и поддержке дорогого стоит! И много хорошего говорит о них.