— Сотрудниками БКА? — с интересом повторил Дерек.
— Федеральными полицейскими, — любезно пояснил посол. — Аналог нашего ФБР.
— И что было дальше?
— А дальше, эти люди неожиданно оказались серьезно подготовлены. За несколько секунд наши сотрудники были вырублены несколькими отлично поставленными ударами. У них забрали документы, в том числе удостоверения БКА и ЦРУ. Сами нападающие быстро скрылись.
— Номер их «мерседеса» записали? — уточнил Росс.
— Да. Но это не помогло. Машина, как и «опель-кадет» Маккоя, была арендована, причем на подставное лицо. И сразу же после драки сожжена в лесопосадке, а преступники, по всей вероятности, пересели в другую.
— Маккоя взяли и допросили?
— Нет. А что мы ему предъявим? Общение с незнакомыми нам людьми, и попытку скрыться от наблюдения? Если бы начали раскручивать дело, то пришлось бы признать, наличие слежки. Это незаконно и могло вылиться в большой скандал. Сам он в драке не участвовал, ничего криминального не совершал. Организовали двухчасовый осмотр его вещей в аэропорту, но ничего не нашли. Видимо, Альфред ждал обыска, и спрятал документы у доверенного человека, а потом каким-то образом вывез их в Австралию.
— Очень интересно, — протянул Росс. — Фотороботы людей избивших наших сотрудников, конечно, составили?
— Думаю, да, — ответил Малкольм. — Если не хочешь дожидаться приезда старины Джека, можем сделать запрос прямо сейчас, их пришлют или дипломатической почтой или по факсу.
— Отлично, — в предвкушении потер руки Росс. — Тогда я пошёл работать. Нельзя терять ни минуты.
Когда он был у двери, посол его внезапно окликнул.
— Дерек, поясни мне один вопрос.
Рука, взявшаяся за округлую ручку, замерла.
— Да?
— Почему тебя все называют полковником? Ты же в армии не служил и воинского звания не имеешь?
— Ах, это, — Росс заметно расслабился. — В конце шестидесятых, мы совместно с военными проводили одну операцию во Вьетнаме, чтобы прищемить Вьетконгу и Советам яйца. Работали с «тюленями». Ты же знаешь, они ребята характерные, если не сказать отмороженные.
— Так и есть, — ухмыльнулся посол. — Полные безумцы. Такая специфика работы.
— В штабе у меня возник спор с одним из офицеров «СЕАЛ» по вопросу субординации. Фамилию и звание его называть не буду, это ни к чему. Там присутствовал полковник Шварцкопф. Его батальон осуществлял огневое прикрытие на одном из этапов нашей операции.
— Норман?
— Он самый, — подтвердил Росс. — Шварцкопф заявил, что моя должность в ЦРУ, соответствует полковничьей в армии, и офицер обязан мне беспрекословно подчиняться. С тех пор меня и начали звать «полковником», сначала «тюлени» и агенты во Вьетнаме, а потом в Центре Специальных Операций. Так это прозвище и прижилось.