Ивашутин и Машеров переглянулись и одновременно улыбнулись.
— Абсолютно исключаем. Они не ошибаются. Никогда, — твердо ответил предсовмина.
Не успел Тун зайти в приемную своего кабинета, как к нему бросилась взволнованная Агнес.
— Заходил сотрудник технического отдела, — выпалила она. — На ваше имя пришла секретная шифрограмма с пометкой «срочно передать лично в руки». Сказал мне никуда не уходить, пока не отдам вам конверт с текстом.
— Давай его сюда — угрюмо буркнул посол.
— Пожалуйста, босс, — секретарша открыла ящик стола, достала конверт с надписью «Совершенно секретно» и вручила послу.
— В ближайший час меня ни для кого нет, — распорядился Малкольм. — Пока не дам обратной команды.
— Даже для господина президента? — округлила голубые глазки Агнес.
— Для господина президента я всегда на месте, — холодно отчеканил посол. — Кроме него меня ни с кем не связывай. Мне надо побыть одному и хорошо подумать. Чувствую, дело идёт к большой войне. Меня выдворяют из Москвы.
Секретарша изумленно выдохнула и прикрыла пальчиками приоткрывшиеся губки:
— Не может быть, — ошарашено прошептала она.
— Ещё как может, — криво усмехнулся Тун. — Агнес, ты всё поняла? Меня нет. Ни для кого.
— Как скажете, босс, — кивнула молодая женщина.
Посол, больше не обращая внимания на Агнес, прошел в кабинет и аккуратно прикрыл за собой дверь. Затем распаковал конверт, достал лист с тестом и впился в него глазами.
«Сегодня в 14:25 Советы нанесли ракетный удар по базе подготовки кубинских повстанцев в окрестностях города Тампа (штат Флорида). Убито около четырех с половиной сотен человек. Ранено более семисот. Погибли двенадцать офицеров-инструкторов армии США. Точное количество жертв и пострадавших ещё уточняется. Президент созвал срочное совещание в Белом доме. Будь готов к любым вариантам развития событий. Директор Центральной разведки. Ст. Тернер».
Тун рухнул в кресло, отбросив от себя листок как ядовитую змею.
— Вот о каких ответных мерах они говорили, — пробормотал он. — Что же теперь будет? Война?
Посол резко встал, подошел к огромному глобусу-бару, откинул крышку, взял уже початую литровую бутылку «Вайт Хорс», набулькал себе два пальца виски в небольшой хрустальный стаканчик, залпом выпил. Напиток огненной струей растекся по пищеводу, заставив Малкольма крякнуть и тряхнуть головой.
Приступ бешенства накатил на Туна внезапно, как цунами, сметающее всё на своем пути.
— Фак, — завопил посол и с яростью запустил стаканчик в дверь кабинета. — Будьте вы прокляты, красные ублюдки!
Жалобный звон хрусталя, взорвавшегося прозрачными осколками, был ему ответом.