Как скажете, — согласился я…
Мой рассказ растянулся часа на полтора. Зорина интересовало всё до мельчайших подробностей, начиная с произошедшего на пустыре. Пришлось рассказывать. Наставник только головой качал, слушая о разборке с американцами и гибели Виктора, покушении на Ивашутина и нашей поездке в Америку. Изредка задавал уточняющие вопросы.
Когда я закончил, Игорь Семенович молчал минуты две.
Затем вздохнул:
— Да помотала тебя жизнь.
— Помотала, — согласился я. — Но я изначально был готов ко всему этому. Живой, относительно здоровый, и хорошо. Вот только деда жалко. Мог бы ещё жить, и жить. Даже чувствую себя виноватым: втравил его в эти разборки за власть.
— Твоей вины здесь нет, — Зорин резко встал. — Всё правильно сделал. Сам бы не справился. И на Ивашутина не вышел. Да и никто бы тебе не поверил. Всё получилось, во многом, благодаря Константину Николаевичу. Он смог убедить Петра Ивановича, а дальше уже дело пошло. Так что, не терзай себя. У тебя просто не было другого выхода. Любой нормальный человек использовал все шансы, чтобы остановить распад страны и разобраться с той плесенью, которая его планировала.
— Я это знаю. Но деда все равно жалко. Понимаете, Игорь Семенович, у меня дар всегда работал, предупреждал о таких вещах, и я мог что-то предпринять, предотвратить надвигающуюся катастрофу. А тут, ничего, даже намека не было.
— Получается, твой дар очень избирательно работает, — наставник скупо улыбнулся краешками губ. — Где-то предупреждает, а где-то нет.
— Именно, — вздохнул я. — Непредсказуемая штука.
— Ладно. Я вот что у тебя спросить хотел. Почему нас с Мальцевым не привлекли? Мы то, пусть в общих чертах, но посвящены в курс дела. И в операциях поучаствовали. Допустим, у Сергея подходящих навыков не хватает, это понятно. Но я то, боевой офицер, двадцать лет в ГРУ отпахал. Думаю, тебе уже можно знать, что во Вьетнаме и Анголе воевал. И не только. А меня не подключили. Только Сергей Иванович просил твоему отцу передать, что с тобою всё нормально, жив, здоров.
— Не знаю, — честно ответил я. — Решения, сами понимаете, другие принимали — Ивашутин и после него Сергей Иванович. Могу только предположить.
— Говори.
— Думаю, не привлекли вас потому что, спецслужбы установили за моим окружением плотное наблюдение после разборки на пустыре. Ладно, ЦРУ, у него возможности в Союзе не сильно большие. Но Комитету вполне под силу взять всёх друзей и родичей под плотный контроль. Любой контакт могли бы срисовать. Не говоря уже о попытке отъезда. У Сереги мама, у вас дочка и тетя. Через окружение могла просочиться информация о вашем отъезде. Плюс могли бы проследить. А лишние проблемы никому не нужны. Я пропал и с концами. Никто не знает, где нахожусь. Так в любом случае надежнее, чем всех перетаскивать для операции.