— Тот парень в Трое — прорицатель, — твердил себе Рапану. — Господином нашим Хададом клянусь, ему будущее ведомо. Ведь он в Угарите не был никогда, а прямо в точку попал. Конец нам всем. Как есть конец! На юге, в Амурру бывшем, люди, живущие на кораблях, на землю сели, и на севере тоже. Пока они не идут сюда, грабят в своих землях, да только недолго ждать осталось. Целые стаи кораблей на горизонте снуют туда-сюда. Царь наш всех окрестных владык письмами о помощи засыпал, да только помощи ниоткуда нет. И войска нашего нет. Оно так в Лукке и осталось, от ахейцев-находников ту страну защищает. А родной Угарит кто защитит?
Запутанные лабиринты отцовского дома были тесно заставлены тяжеловесной мебелью, доставшейся от предков. Тут, в Угарите, искуснейшие столяры живут, ведь ливанский кедр, дар богов, вот он! На окрестных горах растет. Если бежать суждено, все, что поколениями купцов нажито, придется бросить. Не увезти с собой столько добра. И от этого у Рапану еще больше настроение портится.
— Батюшка! — Рапану вошел в комнату к отцу, который разбирал деловые записи, откладывая в сторону одну табличку за другой. Вот пришел новый товар, а с ним накладная — глиняный шар, в который вложено обожженное в печи послание, испещренное аккадской клинописью. Из Каркемиша оно, великого города, стоявшего у брода через Евфрат. Он соединял Междуречье со всеми странами Запада и с Египтом.
Почтенный купец сам на себя похож не был. Его волосы и борода, обычно тщательно уложенные, завитые и украшенные лентами по обычаю Вавилона, сегодня пребывали в полнейшем беспорядке. Да и одежда его, обычно чистая и красивая, так и осталась в пыли. Он не отдал ее рабыням, когда пришел с улицы. Рапану не помнил отца таким, а это значит, что вести пришли просто из ряда вон. Купец сидел, обхватив голову руками, и лишь появление сына вывело его из оцепенения.
— Хапиру пришли в движение! — хмуро сказал Уртену вместо приветствия, взял со стола табличку и протянул сыну. — На, почитай! Племя, которое называет себя иври, вышло из пустынь и захватывает земли царей Ханаана. Их вождь, Иегошуа бин Нун2, взял Иерихон и истребил его до последнего человека! Понимаешь, сын? Вообще всех убил! Во всем городе не пощадили ни одной живой души, кроме какой-то шлюхи! Даже молодых женщин в рабство не стали брать! Они считают поклонение Баалу и Аштарт мерзостью перед лицом своего бога. Они мечом и копьем очищают землю от греха. Так мне пишут из Дамаска!
— У Иерихона целых две стены, отец! — Рапану даже похолодел. — Как бродяги из пустыни такой сильный город смогли взять?