Октавия сидела на темному пуфике из черной кожи. В руке у нее была пилочка для ногтей, одна ножка беззаботно накинута на другую, а синяки под глазами прикрывал свежий макияж. Из одежды на девушке было только черное кружевное белье, а на полу, кровати и шкафах лежали десятки разнообразных платьев, одно другого краше.
— Ну, и как тебе? — вытянула ладонь перед собой и, перебирая пальчиками, спросила девушка.
Но ответа не последовало.
— В молчанку играем, значит, — вздохнула девушка и, глядя в зеркало, покачала головой, — тебе не кажется, что в твоих же интересах подать голос? Или ты думаешь я потрачу третье желание раньше, чем узнаю ответ?
С этими словами Октавия ловким движением подвела губы красной помадой, улыбнулась получившемуся идеальному образу, и на одной ножке грациозно развернулась и окинула задумчивым взглядом каждое платье по очереди.
— Мусор… мусор… слишком вульгарное… недостаточно вульгарное… о! А вот это в самый раз! — улыбнулась она и, схватив вешалку с коротким черным платьем, прислонила его к себе и повернулась к зеркалу, — ну же, скажи, мне идет?
Однако и сейчас никто ей не ответил.
— Эх ты, а еще Паладин Смерти называется, — усмехнулась Октавия, начав надевать платье, — и вообще, не думаешь, что это нечестно? Мы заключили контракт? Заключили! А о его условиях ты мне ничего не говорил, все пришлось самой узнавать. И даже теперь, когда возникла непонятка с четвертым желанием, ты не появляешься! Вот куда мне жаловаться? Есть у вас там какой-то Паладинский арбитраж или как? — продолжала ворчать черноволосая девица.
И в этот момент в дверь комнаты, где кроме нее и стоящего в углу молчаливого Клеймора никого не было, вдруг постучали.
— Входи, — не оборачиваясь, разрешила девица и внутрь вошел мужчина в черном балахоне, — ты все собрал?
— Да, госпожа. Но вы уверены? Всадники еще не готовы. Их потенциал… — начал было вещать мужчина с пустым взглядом.
— Не-не-не, — резко повернулась и покачала пальчиком Октавия, — ты свой шанс просрал, мой мальчик. Я тебя предупреждала, а ты все равно полез на Маркуса. Еще и лошадок моих чуть не угробил. Потратил всех всадников, которых ты собирал сколько лет… десять?
— Пятьдесят, — без эмоций произнес Князь Смерти.
— Вот! — кивнула черноволосая девица, — но ладно, жизнь тебя все равно наказала… не кривись так, потеря лабораторий следствие твоих же безрассудных действий. Но не ты один обжегся на этом Маркусе, не ты один. И да будет тебе известно, победить его шансов не было, так что это надо просто принять!