Я был уже готов остановить ублюдка, но она справилась сама. В момент, когда его хватка чуть ослабла, она со всей силы шарахнула головой назад. Удар затылком пришёлся точно в переносицу.
БАХ.
Раздался глухой, сочный хруст.
Толстяк не закричал. Он издал звук, похожий на визг свиньи. Его глаза тут же округлились до размера пятаков. Он выпустил девушку, схватился за лицо, из носа хлестала алая струйка, и рухнул на колени, беззвучно шевеля ртом. Выглядело это очень неприятно.
— Ах ты сука тупая! — тут же рявкнул качок.
Он оказался рядом в два шага и, не раздумывая, ударил её, кулаком со всей дури. Эх и мразь.
Девушка не просто упала. Блондинку отбросило на стену, и она осела по ней. Из разбитого носа и рассечённой губы хлынула кровь. Алая, тёплая. Она закапала на грязный пол, поползла по неровностям досок… и нашла самую глубокую щель под нарисованной дверью. Кровь стекала в неё тонкой струей.
— Ну-ка, сядь тут и не дергайся, тварь! — бросил он ей, даже особо не глядя, поворачиваясь к своему пухлому напарнику. — Ты как, жив? Все нормально?
Толстяк, фыркая и сплёвывая сгустки крови, медленно поднялся. Он кивнул, а глаза мутные от боли и ярости.
— В-время… сколько? — выдавил он.
Качок глянул на часы, китайские, массивные, с кучей ненужных циферблатов и сказал:
— Шесть. Через пять минут новости. Ее папашка должен как раз дать ответ. Тебе надо водички умыться?
Толстяк кивнул. Через пару минут эти ублюдки завозились, нашли в груде хлама старый ламповый телевизор, вытащили его, подключили к розетке. Экран вспыхнул, зашипел. Через несколько попыток бандиты поймали нужный канал.
На экране был мужчина лет пятидесяти. Седеющие виски, идеально сидящий костюм, взгляд холодный, как лезвие скальпеля. Отец похищенной девушки, владелец сети торговых центров и телеканала. Люди, поговаривают, что у него даже одна на двоих вертолетная площадка в этом городе с мэром. Но у всего этого была и обратная сторона медали. Всякие уроды, типа вот этих двоих, считали что он обязан с ними поделиться своим богатством.
«…Как вы знаете, вчера мою дочь похитили, — его голос был ровным, спокойным, без намеков на переживание. — Преступники оставили мне письмо с требованием выкупа в десять миллионов рублей! Именно в такую сумму они оцени жизнь моей единственной дочери. Они ждут моего ответа в шестичасовом выпуске новостей и именно поэтому я сейчас в эфире. Что же, вот мой ответ…».
Он сделал паузу. В комнате стояла такая тишина, что был слышен только гул трансформатора в телевизоре. Похитители были полностью погружены в происходящее на экране.