— Старик, завтрак на столе! — крикнул я с порога. — Я в рейд, буду поздно, меня не жди. Лара придет днем, один гулять не уходи!
— Шо? — донеслось из дальней комнаты.
«Вот же глухой пень!» — я скинул шнурованные ботинки и направился в спальню.
— Деда Рон, я говорю, завтрак на столе, иди ешь, пока горячий. Лара зайдет днем, я в рейд, меня не жди, — повторил я, стоя в дверном проеме.
— Ты кто? — дед сделал удивлённые глаза.
— Ворт в пальто! Хорош уже прикалываться. Ладно, старый, не скучай, я пошел. Один на прогулку не ходи, — я махнул рукой. — Давай, пока.
— Береги себя, Алан, — донеслось мне в спину.
Натянув ботинки, я толкнул плечом дверь и вышел на улицу. В небе брезжили первые лучи нашей прекрасной светло-зеленой звезды. Вдохнув полной грудью еще не отравленный утренний воздух, я бросил взгляд на небольшой стальной кубик, лежащий возле порога и усмехнулся: «Бдит железка». Грани кубика сплошь покрывали царапины, белая краска почти вся облупилась, но оранжевые буквы еще сохранились и можно было разглядеть почти стершуюся надпись: «Ворт-И».
— Ворт, снять режим охраны. За мной, дистанция два метра.
Кубик тихо запищал, слегка завибрировал, боковые пластинки исчезли, и вместо них вытянулись длинные стальные лапки. С тихим жужжанием, словно разминаясь, ворт пошевелил каждой — и ловко вскочил.
— Не отставай, жестянка, — сказал я, не оборачиваясь, и направился к месту сбора.
Проходя мимо перекошенных халуп, построенных из кусков железа, и каменных многокомнатных домишек, я с презрением взирал на узкую улочку. Мусор, грязь, воняет говном… Одним словом, помойка. Я ненавидел этот район: тут жили только нищие работяги, безработные, пьяницы и маргинальные личности всех мастей.
Дом деда стоял на самой окраине, практически за чертой города, у нас имелся свой огород — и даже небольшая территория перед домом. В давние времена дед служил при дворе короля, и, когда он ушел на покой, ему подарили, как говорилось в грамоте, «имение с земельным наделом». Ну а то, что это имение находилось в жопе мира за фабричным районом, в грамоте не упомянули ни словом.
Утренняя тишина позволяла, ни на что не отвлекаясь, окунуться в собственные мысли, и я настраивал себя на предстоящий рейд: «Надо закрепиться у этих ребят. Подойду кэпу — возьмут в гильдию. Главное, не сдохнуть». Сзади тихо шуршал лапками ворт. Вокруг царила тишина: рабочие только просыпались, чтобы начать очередной серый день на изнурительном производстве, фабрики молчали и еще не отравляли вонючим смогом воздух.