В просторном помещении царило напряжение. Очередной сбор всех членов совета был объявлен сразу, как в информационное поле просочилась информация о свадьбе Юрия Громова с Людмилой Подольской.
Это была пощёчина. Хлёсткая, унизительная пощёчина, которая прошлась по каждому аристократу. Вопросы возникали один за другим, и никто не мог найти ответов.
Но, как говорят в народе, у победы много отцов, а поражение всегда сирота. Никто из людей, принимавших участие в той самой «братской дуэли», не собирается признавать провала, из-за которого даже князь Августинов всерьёз посчитал Юрия Громова убитым.
— Нас за пацанов тут держат, вот и всё, — грузно вздохнул Роберт Августинов, держа пальцы в замке. — Они буквально в лицо нам плюют, говоря, что это наши проблемы.
Коллегам не нашлось, что ответить. Все чувствовали примерно то же, но не понимали, как на это реагировать. По началу попытались обвинить Августинова, так как тот самолично предложил свою помощь Юрию. Но когда стало ясно, что обвинять своих бессмысленно, подутихли.
— Проблема в другом, мой милый друг, — подал голос Митрофан Волков. — Как Юрию удалось выполнить такой манёвр? Помогал ли ему брат? Может ли быть, что вся эта дуэль изначально была одним большим сговором?
Августинов покачал головой.
— Едва ли, — обозначил он. — Вызов был брошен спонтанно, на эмоциях. Я знаю Юрия, знаю, о чём говорю. Он не смог бы провернуть подобного. И если его мать, Дарья Громова, и способна играть на эмоциях, то парень этот… тупой, но искренний.
— Это лишь ваши догадки, господин Августинов, — заметил мистер Франц. — Не нужно убеждать нас в том, что подобное невозможно. Юрий Громов мог провернуть эту операцию за нашими спинами.
— Брехня собачья, — отмахнулся Августинов. — Не верю я в это. Не верю!
— Тише, господин Августинов, не время пылить, — постарался успокоить Митрофан.
— Наши люди способны копаться в мозгах профессионалов, они не допустили бы подобного! — не успокаивался Августинов. — Иначе быть не может.
— Возможно они настолько доверяют своим ментальным способностям, что не могут признать своей ошибки, — настаивал Мартин Франц. — Именно поэтому молчат и не комментируют происходящего. Дурят нам голову.
— Глупости, мистер Франц! — хлопнул ладонью по столу Августинов. — По твоему, Михаил Громов сам себе голову прострелил⁈ Эти люди профессиональны во всём, но в спектре ментальных атак они абсолютны! И какой-то пацан не мог обвести вокруг пальца таких людей!