Старый ударил ножом сверху вниз, как ломом, намереваясь, видимо, раскроить мне голову. В самый последний момент, уже почти у самой головы, я резко дернулся в сторону, одновременно с этим схватил правой рукой мародера за кисть, а левой за одежду. С хрустом ломая кистевой сустав, я развернул нож острием к самому Старому, а затем левой рукой дернул отброса на себя.
Нож вошел ровно в сердце. Мародер захрипел и задергался. Но я не отпустил его. И правильно сделал.
С той стороны, где находился второй мародер, раздались выстрелы. Рядом с моей головой взметнулись фонтанчики земли, поднятые пулями. Я сразу же спрятался за уже мертвым отбросом. Раздалось еще два выстрела, которые принял на себя труп, а затем послышались громкие щелчки и еле слышная ругань. У кого-то заклинила пушка? Смазывать надо!
Я выглянул, мгновенно оценил обстановку, тут же откинул труп и встал на одно колено. Все мое новое тело снова прострелило болью. Адаптация еще не закончилась, но времени отлеживаться у меня нет совершенно.
Нащупав под рукой камень, я схватил его и, не целясь, швырнул его во второго мародера, стоявшего в метрах пяти от меня и судорожно дергающего затворную раму пистолета. Видимо, рассчитывал на чудо. То самое, в котором его оружие начнет неожиданным образом работать нормально. Увы, чудес не бывает.
Камень размером с мой кулак прилетел мародеру ровно в грудь, от чего он моментально согнулся и заорал что-то.
Не вникая в его крики, я с трудом поднялся на ноги, развернулся. Мир вокруг пошатнулся и закружился. Сквозь застилавшую взгляд пелену и головокружение я рассмотрел поле боя, на котором находился.
Узкое плато, заваленное трупами. Повсюду небольшие обгорелые кратеры. Здесь явно применялись либо энергетические техники, либо пороховое оружие. В воздухе отчетливо пахло одновременно морской свежестью и гнилостным запахом разложения. Бой здесь явно завершился уже как пару дней.
Справа от меня находился обрыв, за которым далеко внизу сверкало на солнце бескрайнее море. Слева — высокая скала, уходившая куда-то в облака.
Впереди меня все еще пытался откашляться неудачливый мародер. Я не собирался оставлять его в живых, да и язык из него наверняка так себе. Что он может знать? Заросший бомж с грязным лицом и весь в язвах.
Я поднял еще один булыжник и двинулся к противнику. Когда до него осталось несколько шагов, мародер наконец-то заметил меня. Вскрикнув что-то невнятное, он отбросил бесполезный пистолет в сторону и, широко расставив руки, кинулся на меня.
Идиот бесполезный. Ну кто так делает? На негнущихся ногах я умудрился сместиться влево, пропуская его мимо себя, а затем, не экономя силы, ударил его камнем в затылок. Удар превзошел все мои ожидания. Камень, врезавшись, размозжил голову врага, который по инерции сделал ещё несколько шагов, замер и с по-прежнему расставленными руками рухнул на землю лицом вниз.