Не совсем вранье, все-таки. Если проход открыть не удастся, корабли из Америки не приплывут. А значит, остаткам его отряда так и так придется остаться в Африке навсегда.
— Не понимаю, — араб закатил глаза, — зачем ты прилетел? Неужели в США жилось так плохо?
Мне всегда жилось гораздо лучше чем тебе, придурок. Особенно на «Ковчеге»…
С какой легкостью Джарваль его расколол. Прямо раздел наголо, осталось поиметь. И всего-то за пару минут непринужденной беседы. А что было бы, если бы он устроил допрос с пристрастием?
Джон не на шутку разозлился.
Грохнет он нас всех сейчас, и ни один мускул не дрогнет на смуглом равнодушном лице.
Говорить правду. Только правду!
— В Бахр-Даре находится колония Метрополии, — сказал Джон.
— И что с того? — усмехнулся Джарваль, — в Африке много поселений.
— Конвой везет в Бахр-Дар одну нужную мне вещь.
И снова лицо араба не изменило своего выражения, только едва заметно дернулась левая бровь.
— Это камень. — быстро пояснил Джон.
— В Африке много камней, — меланхолично произнес Джарваль.
— Это не простой камень. Артефакт. На нем нанесены старинные руны, которые никто в мире не смог прочесть. Я охочусь за ним. Все что везет конвой, можешь оставить себе, эмир Джарваль. Мою технику, золото и людей тоже можешь забрать. Оставь только легкий джип и немного горючего, чтобы я смог добраться до Бахр-Дара.
— Странные вы люди, — произнес шейх немного растягивая слова, — простой камень с начертанными знаками для тебя важнее собственных подданых. Дороже золота, жратвы и оружия. Не понимаю я вас, американцев. И никогда не понимал!
— Мы договорились?
Эмир пожал плечами.
— Почему нет? Мои люди возьмут твое оружие и броневик, захватят колонну. Я сам посмотрю, что это за камушек, и если он не представляет никакой ценности, и если так желает Аллах, забирай и ступай на все четыре стороны.
— Джип, — напомнил Шеридан, — и горючего, чтобы хватило добраться до Бахр-Дара.
Шейх благосклонно усмехнулся.
— Не пешком же тебя отправлять, Джон? Ты человек изнеженный цивилизацией, собственными ногами ходить не приучен.
— Камень и джип с полными баками, — отрезал Шеридан.
Торговаться с арабом — все равно, что играть против казино.
— Асур, — чуть возвысил голос Джарваль, — проводи мистера Шеридана в опочивальню, он любезно согласился у нас немного погостить.
К Джону шагнул низкорослый, но очень широкий в плечах якудза, с ног до головы покрытый татуировками. Быстрыми, ловкими движениями связал руки, на этот раз хотя бы спереди, завязал глаза, пнул коленом в зад, принуждая двигаться.
Джон не стал спорить. В договоре с Джарвалем его личная свобода до захвата колонны оговорена не была. Ничего страшного, пару дней можно и потерпеть, его мучения будут оправданы, если сделка выгорит.