Я задумался, глядя в серое, облачное, по-осеннему холодное небо. И тут начался мощный бой.
Сразу с нескольких сторон послышались крики, взрывы и выстрелы. Потом рев монстров и звуки магических атак.
Бой шел в стороне складов, учебного центра, общежития ратников, парка. Наверняка Артур решил нанести множество отвлекающих ударов, чтобы мы не вычислили главный из них.
Но зачем ему эта база? Мог бы сразу атаковать телецентр Сибирска и его администрацию. Потом бы провозгласил себя королем этого города. Потом расширил бы зону оккупации и направился бы на Петербург.
Или как обычно делают поехавшие террористы, желающие убить «всех плохих» и установить свою власть? Тут что-то нечисто, надо найти своих.
Хотел сказать об этом Леониду. Но тут по нам стали стрелять. На административное здание легли снаряды. Площадь покрылась кусками бетона, бетонная пыль повисла в воздухе плотным облаком.
Леонид выругался и куда-то побежал. Он слишком вспыльчивый, даже когда находится в здравом уме. Нет времени его сдерживать.
Недолго думая, просто бегу к казарме, где нас держали.
Обходится не без происшествий. Сначала на меня бросаются два полицейских и пытаются… не знаю, что сделать. Приходится их быстро вырубить.
Артур специально сделал из нас преступников, чтобы местная полиция и спецслужбы невольно ему помогали. Пока я все объясню, пока меня все поймут, если вообще поймут. Нет, лучше так.
Затем подвергаюсь атаке здоровенного льва мутанта. Тут еще проще: разрываю котяру хаосом и бегу вперед. Эх жаль столько лута, одна сияющая магическая грива чего только стоит.
Не успеваю добежать до казармы, как на меня бросается Родион. Он весь в крови и порванной форме, растерян и даже напуган.
— Ростов, ты живой? Не ходи туда, погоди, — говорит мне парень, тараща глаза.
— Почему, нужно встретиться с нашими, — не понимаю его.
— Потому что там такое случилось! Идем скорее, я все объясню.
— Ага, конечно, идем. Только один нюанс, — отвечаю и бью Родиона хаосом, заставляя пролететь метров пять, врезаться в стену и упасть на асфальт.
Предатель. Я сразу это почувствовал. Во-первых, парнишка говорил слишком театрально. Во-вторых, весь израненный, а бегает быстро, бурно жестикулирует, говорит без запинок.
Можно долго сокрушаться, что недавний товарищ меня подставил. Но сейчас он — важный источник информации. И пусть только попробует все не сказать.
— Ну что, дружище, сейчас мы с тобой поболтаем, — говорю, идя к нему и перекрикивая канонаду выстрелов.
— Да пошел ты! Я сделал свой выбор, а ты умрешь, — неистово кричит Родион, глядя на меня безумными глазами.