Меня вывернет прямо сейчас в парке!
Хватаюсь за край скамейки и медленно пытаюсь сесть. Мимо пробегает какая-то женщина с ярко-фиолетовыми волосами.
– Деточка, с тобой все хорошо? Может быть, скорую?
– Нет, нет, – я машу рукой. – Все в порядке, нормально. Просто голова немного закружилась.
Сажусь и пытаюсь отдышаться.
– Эти мужики, они нас до инсульта доведут! – бодро говорит бабуленька и спешит дальше по своим делам.
– До инсульта не то слово, до сумасшествия доведут.
Я чувствую такую дикую несправедливость. Меня обвинили в том, чего я не делала. И почему-то у меня есть стойкое желание оправдаться, хотя я понимаю, что это глупо.
Я не должна ни перед кем оправдываться. Нас с бывшим мужем уже ничего не связывает.
Мы разошлись.
Мы стали чужими людьми.
Я хочу в это верить…
Я очень хочу верить в то, что я полностью выбросила его из головы и забыла.
Стася.
Мне сейчас так противно вспоминать, как она сидела рядом со мной, держала меня за руку и говорила, что все будет хорошо, а Андрей вообще последний гад на этой земле. И он мне не нужен. А я сильная. И справлюсь одна. Обязательно встречу достойного мужчину, который будет меня любить и ценить.
Но я никого не встретила, а она забеременела от моего бывшего.
Шесть месяцев. Так, может, живот слишком большой?
И мне просто показалось. У всех же в беременность разный живот? Я не знаю точно, какой срок…
– Алиса, не накручивай, не накручивай, – повторяю себе под нос, закрываю лицо ладонями и пытаюсь успокоиться.
Почему?
Почему она, а не я?
Я же просто хотела ребенка, семью и больше ничего.
Хотела, чтобы у нас все было хорошо, а потом Андрей мне изменил. И все рухнуло. Я считала это таким предательством. Но в какой-то момент я думала его простить. Каюсь.
Я правда хотела простить. Я думала, если у нас появится ребенок, то все изменится. Я понимала, что мы жили в адском напряжении все эти годы, когда пытались забеременеть, но у нас не получалось.
Но потом все будто сломалось. Будто бы мы просто устали тянуть этот груз, устали пытаться возобновить отношения.
Строить отношения – это тяжелый труд, и участвовать в нем должны двое. А мы оба сломались, в какой-то момент больше не смогли продолжать.
У меня не было сил ни о чем разговаривать, просить, требовать. Я просто молчала, плакала, часто истерила.
Стася и Наташа всегда поддерживали меня. Они мало между собой знакомы, пересекались только пару раз. Но по отдельности они всегда были рядом со мной. Стася особенно часто.
Я помню, как в одну ночь мне было очень плохо, и она приехала ко мне, поддерживала, вытирала мои слезы, обещала, что скоро все наладится.