То есть он будет сидеть в камере, среди таких уголовников и…
Меня начинает мутить^ и я убегаю в комнату, чтобы заскочить в ванную, где меня снова выворачивает.
Боже, я же не должна о нем беспокоиться. Он предатель. Он изменщик. Но почему же мне все равно страшно за него?
Плачу от собственного бессилия и глупости. Как мне вырывать из себя эти чувства? Как избавиться от боли, которой он заразил меня?!
— Ириш, ты как? — ко мне заглядывает мама.
— Кажется, не очень, — честно признаюсь ей. Ловлю сочувствующий взгляд.
— Может, водички с лимоном? Мне помогало, когда я тобой была беременна. Папа твой всегда мне делал.
Киваю, а сама иду умываться. Из зеркала на меня смотрит замученная, бледная копия меня.
Как же мне все это пережить?
Когда возвращаюсь в комнату, мама уже приносит мне кружку с лимонной водой. Лиза уже проснулась и довольно агукает в кроватке, играя с новым мишкой. Ее любимый, который умеет записывать звуки, потерялся, и я никак не могла его найти последнюю неделю. Я уже всерьез собиралась заказывать новый, но повезло — дочка переключилась на жирафа. Теперь-то становится понятно, куда делать игрушка.
— Кирилл уехал, но сказал, что позвонит как договорятся с врачом.
— Да, хорошо бы.
— Ты такая бледная. Ириш, что-то еще случилось? — встревоженно спрашивает мама. — Может, тебе надо к врачу?
— Кирилл сказал, что Игорю вот-вот предъявят обвинения. И скорее всего, посадят.
Мама фыркает, складывает руки на груди.
— Так ему и надо, кобелине этому. Нечего было скакать по девкам.
— Но он же Лизин отец. Что я ей скажу, когда она подрастет? А если потом выяснится, что у нее отец с судимостью?
— Ты погоди так далеко заглядывать. Это хитрый уж еще вывернется из всего, а ты уже готова его пожалеть. Или может, и Олеську эту простить решила?
— Нет, конечно, о чем ты, — вздыхаю я. — Просто все это как снежный ком. Чем дальше тем хуже.
— Сейчас будет сложно. Но потом у тебя начнется новая жизнь. Опять же рядом с тобой сейчас мужчина есть надежный.
Хлопаю глазами ошарашенно, когда до меня доходит, о чем это мама.
— Надеюсь, ты пошутила, и речь не про Туманова.
— А почему, собственно, и нет? Он мужик порядочный. И вряд ли будет рога тебе делать.
— Ты так и про Игоря говорила.
Она недовольно поджимает губы, вздыхает.
— Ошибалась я.
— Так и здесь все может быть. Хватит с меня романов. Пока я хочу решить все проблемы и построить жизнь с Лизой. А Игорь… Я не знаю. Не должна о нем думать, и мне так больно, но я не могу радоваться, что его посадят. Нет этого во мне.
— Ты просто слишком добрая у меня, — вздыхает мама, приобнимает. — Так что давай я побуду плохим персонажем и буду злорадствовать над этим изменником.