– Нет, – качаю головой, но мой голос звучит слабо и неуверенно. – Нет, Матвей, только не говори, что…
Но его слова звучат довольно резко: – Прости, Эль. Это мой ребенок.
«Я тоже! Тоже ношу под сердцем твоего ребенка!» – кричит моё подсознание, мой внутренний голос, но сил нет, чтобы произнести эти слова вслух. Они комком отчаяния застревают где-то в горле.
Да и есть ли теперь смысл? Зачем это говорить? Зачем разрушать себя ещё больше? Я с силой сжимаю тест-полоску в кулаке. Пластик трещит, деформируется, превращаясь в жалкий кусок. Я отворачиваюсь от него, не в силах видеть предательское лицо мужа, не хочу видеть его жалость. Незаметно, чтобы он не увидел, выбрасываю скомканный тест в ближайшую урну. Это уже ничего не значит. Для него.
– Как так вышло?! – мой голос дрожит. Я не могу поверить. Не могу принять.
– Это произошло случайно. Но время не повернуть вспять, поэтому… Эль, прости. Я должен быть с ней. Я ей сейчас нужнее.
Эти слова больно режут по сознанию, словно кто-то вонзил в него раскалённый нож.
«Я должен быть с ней… Я ей сейчас нужнее». Не мне? Не своему ребенку? Нашему ребенку, который тоже скоро родится?
– Ты же знаешь, как сильно я мечтал о наследнике… Ты не смогла мне его подарить, и раз уж так получилось, что вместо тебя забеременела Галя, то… – Матвей говорит это так просто, так буднично, словно речь идет о каком-то незначительном деле. Наследник… Да, мы оба мечтали. Мы оба ждали. И я так старалась. Так надеялась. А теперь…
– Мне придется уйти, – горько усмехаюсь я, продолжая вместо него и глотая скупую слезу, все еще стоя спиной к мужу. Сил нет посмотреть ему в глаза. Сил нет больше бороться.
– Не переживай, Эль. Я виноват, поэтому дам тебе компенсацию. Куплю квартиру, чтобы тебе было где жить, и дам денег на первое время, пока ты не найдешь постоянную работу…
Работу… Матвей всегда был против, чтобы я работала. Считал, что задача женщины – хранить семейный очаг и растить детей. Правда, с последним я никак не смогла справиться. По крайней мере, так он думал и думает до сих пор. Теперь, когда Галя забеременела, он, видимо, решил, что две сестры отлично могут заменить друг друга. Одна не смогла подарить наследника, ничего страшного, ведь есть другая…
Другая смогла. И Матвей выбрал её. Выбрал её ребенка.
Ведь мы с Галей идентичны по внешности. Почти одинаковые снаружи.
Как легко и просто.
А меня… Меня Матвей готов просто «компенсировать». Выбросить, как сломанную вещь. В этот момент я чувствую, как что-то внутри меня окончательно умирает. И я понимаю – это конец.