— Таня, привет, — поздоровалась я.
— Привет, — нарочито бодро отозвалась она. — Что такое?
— Ты ведь слышала, о чём сегодня говорил Дмитрий на собрании?
— Вообще, я так и не поняла, что у него за претензии.
— Правда? — осторожно спросила я. — То есть ты не знаешь о конфликте девочек?
— Каких именно?
Я попыталась действовать осторожно, чтобы не настраивать её против, но попытаться добиться нормального диалога.
— Полина с подружками выступили против Кристины и моей Сони. Ты сама слышала, Дмитрий приводил конкретные примеры.
— Какие примеры? Просто что-то не поделили, сами разберутся.
Мне не понравилась её реакция.
— Послушай, Полина создала чат, в котором унижает Кристину и придумывает для неё обидные пранки. По-твоему, самоустраниться — это решение?
На той стороне повисла короткая пауза.
— Мне кажется, ты драматизируешь. Девочки просто шутят. Ты же знаешь, в каком они возрасте. Гормоны.
— Шутки — это когда смешно всем. А здесь одной девочке систематически причиняют боль. Мою Соню тоже задевают. Это травля. И я лично тебя прошу повлиять на Полину.
— Я, конечно, с ней поговорю, — раздражённо отрезала Таня. — Но, знаешь, я не уверена, что Соня и эта Кристина тоже ведут себя безупречно. Может, они сами провоцируют?
Вот так. Классика. Обвинить жертву.
— Я думаю, лучше решить это между нами, — в таком же тоне ответила я. — Пока Дмитрий не обратился в администрацию, ты так не думаешь?
Наконец она меня услышала.
— Ладно, слушай, Юль, я уверена, это всё какое-то недоразумение. Девочки в этом возрасте, сама знаешь, сегодня дружат, завтра ругаются. С Полиной я поговорю.
— Я очень на это рассчитываю, — ровно ответила я, понимая, что это пока всё, чего я могу добиться. — Будем на связи.
Это был первый шаг. Если действительно подключат психолога, плюс администрация вряд ли захочет, чтобы всё это ушло наверх, в общем, шансы на разрешения конфликта пока были.
Подумав, я написала Дмитрию:
«Позвонила маме Полины, она обещала поговорить с дочерью».
«Юля, большое спасибо», — ответил он буквально пару минут спустя.
Потом добавил:
«У тебя всё в порядке?»
Я поняла, что он аккуратно интересуется сценой у подъезда, и поспешила его успокоить:
«Всё нормально, спасибо. Бывший муж слегка активизировался».
Не знаю, зачем добавила про это. Написала, а потом засомневалась.
«Понимаю», — ответил он. Точечки продолжали бегать, он что-то написал, потом как будто стёр.
«Я сам прошёл через тяжёлый развод».
Я уставилась на сообщение, не зная, как реагировать. Эта неожиданная откровенность с мужчиной, которого я увидела впервые пару часов назад, казалась чуть преждевременной.