Глотаю воздух, который вдруг стал слишком горячим. Я в шоке… просто в шоке. Смотрю на Рому, а вижу чужого человека. Не того интеллигентного мужчину, которым он был еще вчера, а мелочного, надменного изменщика!
— Какой же ты мудак! — выпаливаю в сердцах, а следующую секунду сжимаюсь, когда вижу, как Рома замахивается на меня.
Зажмуриваюсь, что есть сил, готовясь к удару. Я ошеломлена. Это стало последней каплей — одинокая слеза скатывается по щеке, щекоча кожу. Сжимаюсь сильнее… но ничего не происходит. Осторожно раскрываю сначала один глаз, затем второй, когда вижу, как Рома смотрит на свою ладонь, которой только что-то чуть не ударил меня.
— Посмотри, кого ты из меня сделала, — тихо произносит он, будто я виновата в его сволочизме. — Я чуть не перестал быть джентльменом… а все из-за тебя. Ты меня портишь, тянешь на дно. Теперь я понимаю, почему твой отец от тебя отказался.
Звонкая пощечина разрывает пространство.
— Я на статус леди не претендую! — киваю ему. — Перестань нести чушь! Я уеду сегодня же, не переживай.
Рома ошарашено смотрит на меня, приложив руку к щеке. В его глазах читается неверие и удивление. Он словно впервые меня видит.
— Ты ударила меня! — Рома словно пробует на вкус свое заявление. Облизывать губы. — Знаешь что… — выражение его лица в мгновение меняется, и это пугает. Я ни разу не видела мужа настолько… злым.
Глаза Ромы наливаются краснотой, рот кривится в зверином оскале, кожа напротив белеет как полотно. Прямой нос теперь похож на клюв коршуна. Ежусь от такой ассоциации. Я явно перегнула палку. Мурашки бегут по позвоночнику, волоски встают дыбом — хочется провести ладонями по рукам, чтобы пригладить их, но я не рискую сдвинуться с места. Мне страшно… по-настоящему страшно, потому что я не знаю, чего мне сейчас ждать от Ромы.
— Алина, видит Бог, я был хорошим мужем, — он хватает меня за предплечье, больно сжимает его. Пытаюсь вырваться, но от этого хватка только усиливается. — А вот ты… да что с тобой не так? Неужели ты настолько любишь меня, что не можешь спокойно отпустить?
Мои глаза расширяются от услышанного. Рома, это серьезно? Шиплю от боли. Откуда в муже столько высокомерия? Да что с ним вообще?! Неужели все это было в нем раньше, а я не замечала?
— Отпусти, — снова дергаю руку на себя. — Мне больно!
— Мне тоже больно, — рычит Рома. — Но я смог стерпеть, так что и ты потерпишь. Я был к тебе слишком добр и многое спускал на тормоза, но теперь… теперь с этим покончено. Выметайся из моей квартиры! — рявкает он. — Забирай паспорт и, так уже и быть, телефон. Все остальное я сам соберу и пришлю на адрес твоих родителей. Своей истерикой ты вытрепала мне все нервы.