Получается, все делала не так, хотя считала себя хорошей матерью, понимающей женой и уж точно не была бревном в постели. Но видимо меня одной, мужу давно было мало…
— И ты решил собрать себе весь комплект… — грустно заключила я, а муж выдохнув, признался.
— Не переживай. Разводиться мы не будем. Милу ты больше не увидишь, —ровно и совершенно спокойно, что мои брови от признания мужа полезли куда-то на лоб. Кажется Ник забыл, что не он один все решает в семье.
Из спальни сына раздался плачь. Мы переглянулись с Ником, но я первая сделала шаг в сторону двери.
—Да, да. Злат, иди и успокой Тимофея, а то из-за тебя он опять плохо спать будет, родная…
Глава 3
Злата
2 года спустя
Тогда, два года назад, я ушла к сыну в спальню и осталась с ним до утра. Тима действительно плохо спал, но дело вовсе было не во мне, больше стресс от нагрузок. Для Ника было принципиально важно, чтобы сын был развит всесторонне, поэтому Тимофей ходил в садик, на подготовку, в бассейн и на рисование. Конкретный перебор, но муж настаивал и сам Тим не был против, хотя на самом деле он просто не хотел разочаровывать отца и признаваться, что ему тяжело…
Я лежала и смотрела в потолок всю ночь рядом со сладко сопящим сыном. Беззвучно плакала и шмыгала носом, ведь тогда я твердо решила, что это конец.
Восемь лет измен ни понять, ни простить невозможно. Я была уверена, что у нас с Ником любовь, а он безбожно лгал и скрывал другую женщину больше половины лет нашей совместной жизни.
Уже следующим утром, когда Ник уехал на работу, я разбудила Тима и начала собирать вещи. Сыну соврала, что едем в гости к бабуле, на самом деле мы просто сбегали от Ника…
Я оставила записку со словами, что подаю на развод,
Уже вечером, находясь в другом городе, Ник начал разрывать телефон.
—Какого черта ты уехала и забрала ребенка? Ты не имела права,— прорычал муж в трубку.
Обычно Ник не был столь эмоционален. Спокойный и рассудительный, привыкший, как юрист, споры решать обсуждением и бросаться весомыми аргументами, сейчас же по голосу был похож на дикого зверя, от которого добыча сбежала прямо из клетки.
—А ты не имел права лгать мне восемь лет,— возмущенно в ответ и отключилась.
Больше не отвечала на его звонки. Наняла адвоката и явилась только в суд подписывать документы. Конечно же было непросто. Ник требовал примирительный период длиною в три месяца. Это были три месяца ада, которые мне каждый день давались с трудом.