— Наши потери из броненосцев — «Севастополь», не смогли довести. Не выдержали у него переборки в носу. Но потери в людях минимальны. Когда в передние кочегарки фильтрация пошла, Иессен принял решение снимать экипаж.
— Правильно…
— Из больших кораблей погибли «Рюрик», «Витязь», «Баян» и «Память Корейца». На первых двух очень большие потери. На «Баяне» и «Корейце» примерно двадцать пять — тридцать пять процентов.
— Плохо… Как жаль… Ваши оба трофея, значит. Люди прекрасные. Царствие Небесное…
— И еще. «Новик» после торпедирования «Микасы» затонул от полученных в этой атаке снарядов и мины. Погиб, защищая транспорты, «Штандарт». Но Балка и Колчака спасли.
— Рейн? Трусов?
— Тоже живы.
— Славно… Влетит на орехи нам и Александру Михайловичу в Питере за яхточку…
— Ну, есть тут пара идеек по поводу новой, может, и обойдется.
— Кому еще крепко досталось?
— Интернировались в Вэйхайвэе «Ослябя», «Победа» и «Сисой». Еле дошли. Они даже до немцев вряд ли бы доползли, а потащили бы к нам — просто погубили бы корабли.
— Понятно… Кто из адмиралов и командиров погиб?
— Чухнин, Бойсман и Миклуха. Ранены: вы, Небогатов, Григорович, Трусов, Яковлев, Дабич, Андреев — серьезно. Игнациус, Васильев, Щенснович, Зацаренный, Эссен, Веницкий, Успенский, Колчак, Рейн и Балк — легко.
— Вечная память героям нашим… Крепко же, крепко воевал супостат… Вам, смотрю, тоже попадало?
— Череп не пробит, так что жить буду, Степан Осипович.
— Понятно… У него что?
— Броненосцы у него утоплены все, кроме «Хацусе» и «Фусо». Но они, как и наши трое, сейчас стоят у англичан. Думаю, всем предстоит интернирование. Из броненосных крейсеров смог уйти только «Идзумо». Кроме того, достоверно потоплены четыре бронепалубных. Убит Камимура. Сам Того, по слухам, тяжело ранен.
— Так никого и не взяли?
— Нет. И «Сикисима», и «Адзума» флаги не спустили. Бились японцы до конца, некоторых их моряков потом силой с воды поднимали. «Якумо» кингстоны открыл…
— В Вэйхайвэе все без склоки обошлось?
— Слава богу, пока да, Степан Осипович, надо британцам отдать должное.
— Ну что же… Прекрасно! Вторая Чесма, Всеволод Федорович!
— Или Синоп. Это уж как господа дипломаты теперь нам устроят…
— Лихо же вы с Григоровичем Того поймали! Лихо. На загляденье просто. Не ожидал от Ивана Константиновича такого, каюсь… Что теперь делать думаете?
— Сейчас идем во Владивосток. С нами «Орел» и «Потемкин». Их в док. Алексеев назначил совет по дальнейшему.
— Понятно… Когда планируете там быть?
— Завтра к вечеру, Степан Осипович.
— Будете настаивать на той нашей идее, по поводу визита вежливости?