Он — владелец консалтингового холдинга. И отец её подруги.
Она — переводчик-аналитик, специализирующийся на английских и немецких технических текстах.
Подруга предлагает ей место в компании отца, который оказывается тем самым незнакомцем, с которым она накануне провела ночь.
Ярослава
Когда у женщины рушится жизнь, она либо режет чёлку, либо покупает платье, в котором грех страдать. Я выбрала второе.
Шёлк цвета шампанского, вырез ровно до того места, где приличие говорит «стоп!» А под ним — стринги с силиконом по бокам. И ни одной складочки на идеально ровной ткани.
Саня, мой лучший друг и главный философ всех неудачников планеты, уже третий коктейль спорит с Денисом, кто из них умнее.
— Я — инженер, — гордо заявляет Саня. — У меня логика.
— А я айтишник, — парирует Денис. — У меня зарплата.
Я слушаю их вполуха, делаю вид, что мне интересно, а у самой в голове мысли как заезженная кассета для магнитофона — уже зажевало давно, но никак не перемотается.
Нет, ну как можно уехать на стажировку и жениться? Не на мне. Без объяснений! Хотя мы полгода каждый день переписывались. Мог бы сказать, мол, так и так, ты там, а она тут. Я бы поняла, наверное. Не ревела бы столько…
Я — женщина с дипломом лингвиста, не сумевшая перевести мужскую подлость на понятный язык. Сижу в баре, пью коктейль и делаю вид, что всё отлично.
— Яся, улыбнись, — говорит Саня. — Мужики должны видеть, что ты в порядке.
— Я в порядке, — отвечаю, приподнимая уголки губ, на самом деле, я совсем не в порядке. — Пойду припудрю носик, ребят, а вы мне второй коктейль не заказывайте, чтобы не грелся!
В туалете пахнет дорогим мылом и чужим отчаянием. А может, даже, и моим. Я-то думала, любовь до гроба? Первый и единственный? Два раза! Даже стринги с силиконом не спасают от хандры.
Я мою руки, смотрю на себя в зеркало и думаю, что выгляжу неприлично хорошо для человека, у которого внутри руины.
Выхожу из туалета и уже чувствую, что момент, когда я пыталась не облажаться, накрылся медным тазом. Начинается история позора.
Сначала я чувствую лёгкое движение, холодок по бедру. Силиконовые вставки скользят по коже, как масло по сковородке. Мои супердорогие мегакрутые стринги медленно съезжают вниз, будто тоже хотят уйти из моей жизни вслед за бывшим.
Я уже понимаю, что ничего не могу сделать против этого движения. Они уже висят на коленях. Возвращаться в туалет — десять нормальных шагов, а судорожно сжимая трусики коленями — все… пятьдесят. Лилипутских шажков.