Впрочем, по виду Соколова и не скажешь, что я нанесла ему какую-то травму.
Решаю не дожидаться, пока меня публично выпорют. Подхватив стопку и покачнувшись под ее весом, я драпаю из переговорной.
К моему ужасу, Дмитрий Константинович выходит следом за мной. Я усиленно шевелю булками, чтобы увеличить отрыв, но кенийский бегун сегодня не в форме и встречает достойного соперника.
У меня нет таких длинных ног, как у Соколова, и шагать так широко на проклятых каблуках и в юбке-карандаш я не могу, так что меня неизбежно настигают у лифта, кабина которого с издевательским звонком успевает захлопнуться перед моим носом.
Будь проклят офисный дресс-код!
И строители этого чертового здания!
Лифты — это отдельная боль нашего бизнес-центра. Их тут целых три, но толку от них никакого. Они огромные, медленные и, чтобы попасть в них поутру, нужно пройти гладиаторские бои.
Есть еще один, маленький и юркий, но он только для генерального и на пин-коде, а посему простым сотрудникам не доступен.
В общем, почти поцеловав блестящие металлические двери, я на глазах у сложившего на груди руки Дмитрия Константиновича начинаю метаться между кнопками вызова.
И это приводит к трагическим последствиям.
Последняя кнопка находится в опасной близости от огнедышащего начальства, поэтому я, стараюсь поскорее отвернуться и отойти, и, как назло, от резкого движения папки, придерживаемые лишь одной рукой, сыплются на пол.
Я наклоняюсь, чтобы их подобрать, и… упираюсь задницей прямо в… то, что у босса ниже пряжки ремня.
Еле сдерживаюсь, чтобы не застонать от досады.
Но папки собрать нужно, а Дмитрий Константинович и не думает двигаться с места.
Ясен пень, не царское это дело — помогать сотрудникам выйти из дурацкого положения, я бы даже сказала, щекотливого.
Приходится, опуститься на корточки, потому что, если сейчас кто-то выйдет на площадку перед лифтом, он все неправильно поймет.
Как видит ситуацию сам Дмитрий Константинович, я даже думать боюсь.
Близость генерального, прочитавшего, хрен знает сколько, из моего опуса, нервирует. А то, что он все время молчит, только накаляет обстановку.
Адреналин шарашит на полную, руки дрожат.
Лучом света в темном царстве становится прибытие директорского лифта, но, увы, ненадолго.
Вселенная безжалостна.
Дмитрий, чтоб его, Константинович, зайдя в кабину, вместо того чтобы отбыть в свои эмпиреи, покашливает, привлекая мое внимание.
Кажется, меня приглашают в пасть ко львам, то есть поехать с ним.
Я пока еще в своем уме!
Там-то Соколов меня и сожрет с потрохами.
В общем, ну его этот лифт. До родимой бухгалтерии всего два этажа, добегу так.