Очень медленно Михаил вынул одну руку из кармана.
Ника едва сдержала вскрик.
Между пальцев Злого был зажат ее дротик. Секунду, и стальная игла, будто живая, закрутилась в мужской ладони.
Ника напряженно наблюдала, пыталась предугадать, где окажется отравленное острие.
Что он задумал? Все понял? Раскрыл ее? А дальше что? Убьет? Как убил ее родню?!
***
— Заколку потеряла? — голос Михаила звучал спокойно, пусть и тяжело.
Ника на миг задержала дыхание. Взглянула Злыдневу в глаза.
Бесстрашно.
Кто знает, быть может, эти секунды — последние в ее жизни. А потому провести их нужно достойно.
Девушка медленно и плавно поднялась на ноги. Замерла, ожидая приговора.
— Красивые волосы, не вздумай собирать при мне.
Выражение лица у мужчины не изменилось, он говорил все так же, негромко, отрывисто.
Злой легко подбросил чертов дротик в ладони и небрежно опустил смертоносное украшение на прикроватную тумбу.
— На завтрак кофе.
— Разве вам можно кофеин?
— Мне все можно, — хмыкнул Злыднев, а Ника поняла, что тему больниц и болезни Злого лучше не затрагивать.
— Я могу приготовить нормальный завтрак, — спохватилась девушка.
— Можешь. Но позже. Сейчас я тороплюсь. А ты жди здесь, — обрывисто, хлестко распорядился Михаил и ушел, не оглядываясь.
Ника ждала, когда шаги стихнут. Вот входная дверь захлопнулась, а Умарова вновь осталась в квартире пленницей.
Так, ладно.
Девушка взглянула на отравленную иглу.
Толку обманывать саму себя? Ника раз за разом упускала шанс, чтобы вонзить дротик в тело Злыднева.
Выходит, она никчемная, как о ней думал отец, бабка, вся родня.
Не может она лишить человека жизни, даже такого дьявола, как Михаил Злыднев.
***
Что делать? Доминика абсолютно не знала, как поступить дальше.
Главное, сбежать из логова врага. А после, даст бог, Ника придумает, сообразит.
Чтобы отвлечься от сложных мыслей, Ника принялась за готовку. Продуктов в запасах оказалось столько, что хватило бы на месяц, ну или на целую роту солдат.
Умарова любила готовить, особенно ей нравилось возиться с тестом. Пироги — ее фишка. И уже к обеду на огромном кухонном столе красовались два ее шедевра: мясной пирог и на десерт шоколадный торт.
Выглядело все идеально, даже на придирчивый взгляд самой Ники.
И вдруг раздался характерный щелчок. Открылась входная дверь.
Ника вытерла руки и аккуратно сложила полотенце на столе, разгладив каждую складку.
Умарова чувствовала нервозность, потому что понимала, рано или поздно, а Злой сделает то, ради чего ее привезли в этот дом.
Он считает ее шлюхой, значит и миндальничать на станет. Возьмет так, как захочет.