Для чего? Он же не сможет в таком состоянии заниматься сексом? Тогда зачем она ему нужна именно здесь и сейчас? Мог бы уже и отпустить ее.
— Неделю будешь при мне. Баблом не обижу.
Ника мысленно охнула. И вновь все пошло не по плану.
С другой стороны, теперь спешить не нужно. Можно подождать и не торопиться. В спешке она ведь может и ошибиться, промахнуться, к примеру.
Да, хорошо, когда есть время.
Ника послушно отыскала мужскую футболку, скрылась в ванной комнате.
После вернулась в спальню.
Злой уже лежал на спине в кровати. В первую секунду девушка решила, будто он спит.
Глаза закрыты, дыхание размеренное, ровное. Лицо все еще немного бледное, но, в целом, выглядел Злыднев получше.
— Свет выруби. Спать.
Негромко, отрывисто произнес мужчина.
Ника щелкнула выключателем. В комнате вмиг стало темно. Девушка подождала, пока глаза привыкнут.
Она сумела рассмотреть, как Злой откидывает край покрывала.
Приглашающим жестом.
Ей придется спать с ним? В одной кровати с дьяволом?!
Вопреки здравому смыслу, логике, вопреки всему, к чему ее готовили дома, Ника ощутила волнение. Злой, если не думать о том, кто он, красивый и мужественный.
В нем явственно читается сила. Он притягивает к себе взгляд Ники. К своей фигуре. Но больше всего к глазам.
Ника теряется под его пронзительным проницательным взором. Перестает думать логически, поддается эмоциям.
Чертовщина какая-то! Не иначе.
Ника поняла, что Злыднев не указал места, где она должна спать.
«Рядом» — это ведь и в соседней комнате. Тоже рядом.
Стоило девушке положить ладонь на дверную ручку, как в тишине комнаты раздался тяжелый хриплый голос:
— Ко мне подойди.
Ника медленно приблизилась. Когда оказалась на расстоянии вытянутой руки, Михаил вцепился в край ее футболки, потянул за ткань до треска.
Умарова уперлась коленом в матрас. Могла же удержать равновесие, но почему-то не вышло. Должно быть, нервы окончательно сдали.
Михаил дернул еще раз. Теперь Ника оказалась фактически на нем. Чтобы не рухнуть, подставила руку.
Периферийным зрением выхватила мужскую ладонь.
Она поднялась очень медленно к ее лицу и коснулась щеки.
Горячее, обжигающее прикосновение сбило ее с толку.
И смутило.
Никогда прежде Умарова не реагировала вот так не мужчину.
Впрочем, в ее окружении и мужчин не было. Молодых. Двое работников бабушки не считались. Отец тоже. А больше ей ни с кем и не разрешали видеться дома.
— Распусти, — пробормотал Злой.
Свободной рукой Ника вынула заколку. Волосы свободным водопадом заскользили по плечам, спустились вниз, концы легли на грудь Михаилу.
И даже в темноте Ника видела его одобрительный взгляд.