— Доброго времени суток миндарас Борис, миндарас Андрей, — поочерёдно, совсем чуть-чуть, поклонившись каждому из парней, произнёс стоявший на проходной воитель.
— И тебе не хворать миндарас Удас, — произнёс в ответ Андрей стандартное приветствие, сделав аналогичный поклон, как собственно и Борис, после чего, больше для галочки, спросил, — цармондарас Тим на месте?
— Прошу простить, но я не могу знать наверняка. Однако уверен, что через эту проходную он не выходил ближайшие пару часов. — Немного пафосно произнёс Удас.
— Вас понял, благодарю, — чуть поклонившись, ответил Андрей.
— И обязательно постоянно спрашивать на месте ли Тимофей, если и так понятно, что это не имеет особого значения? — Немного с задором спросил Борис, когда ребята чуть отошли от проходной.
— Ты лучше потише, а то мало ли кто услышит и как расценит, — в свою очередь, наставительно произнёс Андрей, который и сам не знал, на кой он постоянно спрашивает одно и тоже.
Конечно, данная привычка появилась у него не на пустом месте. Ещё когда он был простым райцдаром, его направили работать сюда, и конечно же каждый монардар не упускал возможности морально «по шпынять» его, в связи с чем у парня выработалась привычка спрашивать про Тима, которого назначили его куратором, а по совместительству начальником. Магов в этом месте боялись, тем более, таких как Тим. Всё же нельзя сказать, что американец был из добрячков, вот и получилось так, что Андрей, даже сам не заметив, начал использовать своего непосредственного начальника как своеобразных оберег от вышестоящих. Что незаметно вошло у него в привычку.
Здесь также стоит отметить, что у Бориса такого не возникло, так как он оказался в этом штабе уже после становления монардаром. И как следствие, он сразу влился в «дружный» коллектив, местных элитных воинов, доблестно служивших государству и отчизне. И конечно же у него не возникало проблем, как у его товарища.
Тем временем ребята неспешно поднялись на третий этаж, в конце которого находился вход в довольно помпезно оформленный кабинет Тима Уилсона. Зайдя в который, они увидели своего начальника, как обычного занятого ничего не деланием.
Как только ребята зашли, Тим с неохотой и даже некоторой неприязнью посмотрел на них. Было сразу видно, что они неприятны ему. Сами парни списывали это на то, что они русские, всё же напряжённые отношения с Америкой оставались до самого их призыва в этот мир. Хотя в действительности дела обстояли немного сложнее и куда хуже, чем им казалось.
— Почему так долго? — Недовольно пронудел американец. — Вы ещё вчера должны были прийти с разведки? Где вас черти носили⁈ — С каждым произносимым словом Тим всё сильнее повышал голос, будто заводясь и на ходу нагнетая себя. Но не успел он перейти на крик, как часто бывало, когда он общался с подчинёнными, как Борис, неспешно вынул из инвентаря некий шарообразный, волосатый и весьма грязный предмет, от одного вида которого Тим недовольно поморщился, но в тоже время замолчал, понимая, что ему лучше выслушать ребят.