Константин не был самоубийцей и поэтому лишь едва уловимо кивнул. Не первый раз его женят на той, кого выбрал род… И, к сожалению, кажется, не последний.
– Эдмунд. – Коготь двинулся дальше, и все присутствующие перевели внимание на поджавшего губы бледного пятнадцатого лорда. – Мальчишка… Я понимаю тебя. – В глазах Арчибальда промелькнуло что-то странное, но голос не потеплел. – Но не одобряю. С тобой – чуть позже.
Ропот удивления прошелестел по залу, но никто не посмел перебить основателя рода.
– А теперь – о Катерине. Она та, что показала вам вашу слабость, и лишь в этом ее вина. Я освобождаю ее от бремени невесты рода и дарю свободу. Ни один из вас не смог справиться с обычным женским негодованием, и это… – Черный, как глубины бездны, ящер развел лапами и язвительно продолжил: – Это говорит лишь о вашей деградации. Вы не темные лорды. Вы слюнтяи. А девочке за храбрость, смекалку и истинное темное поведение положена награда. Маргарет, подойди.
– Да, мой лорд. – Леди послушно склонила голову и приблизилась к основателю рода. Она уже поняла, что он хочет воспользоваться всей силой рода, но пока не поняла для чего.
Никто этого не понял, да и не собирался лорд Арчибальд что-то объяснять. Просто сжал свою когтистую лапу в кулак, концентрируя в ней всю силу Темной половины мира, и отправил черный огненный смерч в сторону Северных гор.
– Собрание закончено, – провозгласил через несколько секунд первый лорд и раздал последние указания: – Константин, нам новые урны. Маргарет, подготовка свадьбы Константина на тебе. Эдмунд, пойдем поболтаем…
Путешествие к заснеженным вершинам местных скал оказалось невероятно захватывающим. Казалось бы, всего лишь изредка встречающиеся незнакомые высокогорные крохотные цветочки да цветные змейки вкраплений неизвестных пород, причудливо извивающиеся по местному граниту, но как же это было красиво!
А когда мы добрались до снега и Розочка восторженно захрюкала, начав, как юная козочка, скакать по девственно-белым сугробам, я окончательно убедилась в том, что приняла верное решение. Здесь и сейчас я чувствовала себя намного живее и естественнее, чем там, внизу, среди глупых невест, чванливых лордов и зарвавшихся леди. Самые простые чувства – радость, умиление и умиротворение захватили меня целиком. Среди всей этой первозданной красоты и умереть не жалко.
Среди светлых чувств эйфории проскользнула легкая грусть, но я быстро ее прогнала. Я не променяю свою свободу на роскошь и величие рода. Это просто не мое. Да, я бунтарка. Я наконец нашла в себе силы, чтобы признаться в этом себе самой и заявить об этом остальным. Я хочу уважения и понимания. Не приказов, неподчинение которым карается родом, а дружеской поддержки и интереса к моим собственным желаниям.