– Я провожу. – Григ тут же поторопился встать из-за стола и застыл в позе на изготовку. – Нечего темным леди одним по ночам шататься.
– Это уже перебор. Я уже год как Тузика выгуливаю, и еще никто…
– Пока никто.
– Не каркай.
– Себеки не каркают, – улыбнувшись так, что стало понятно – себеки молча съедают всех провинившихся, Григ сурово закончил: – Тур сказал – проводить и убедиться, что ты в порядке. А если снова слабость накатит и ты упадешь на улице? Кто будет виноват?
Я задумалась и поняла, что в чем-то он прав. Чем черт не шутит. Район у нас спокойный, но что-то в последнее время мне с новыми знакомыми не везет. То Оверъяры, то Туры, то себеки…
Кстати!
– Григ, иди сюда. – Я обошла опера и направилась в гостиную, где включила свет и приблизилась к зеркальной горке. – Встань рядом, хочу кое-что проверить.
Григ слегка удивился, но послушно проследовал за мной, подошел и вопросительно приподнял бровь, встретившись со мной взглядом в отражении.
– Так? И что?
– Ого! – только и смогла выдохнуть я, когда проморгалась от удивления и оценила все то, что было дано видеть остальным.
Это было что-то! Самый красивый русоволосый и голубоглазый опер из всех, кого я когда-либо видела. Лет тридцать, не больше. Шальная челка набок, сексапильные ямочки на щеках, чувственные губы с соблазнительным изгибом, длинные густые ресницы и просто божественное телосложение, которое так и манило выяснить, есть ли под этой темно-зеленой рубашкой вожделенные кубики пресса…
А затем я посмотрела направо.
Это был шах, мат… и крокодил.
– Катя? – немного опасливо позвал меня Григ. – С тобой все в порядке?
– Да. В полном.
– Тогда что с лицом?
– Я увидела иллюзию в отражении, – настал мой черед вздыхать тоскливо. – И это несправедливо.
В глазах себека сначала зажглись огоньки понимания, а затем – и азарта.
– Тогда, может… – И Гришаня многозначительно поиграл чешуйчатыми бровями.
– Не может, – с грустью покачала я головой. – Иллюзию я вижу только в отражении. А глядя на тебя, вижу кро… себека. Прости. Только друзья. Если, конечно, сам хочешь.
– Эх, не прокатило, – чуть поморщился опер, но с явной самоиронией. – Придется все-таки искать утешения в объятиях менее разборчивых красавиц. Ладно. Гулять-то идем, подруга?
Погуляли мы отлично. Пусть внешне Григ был крокодил крокодилом (себеком!), но собеседником и просто приятелем он оказался превосходным. Постоянно шутил, рассказывал невероятные захватывающие истории из оперских будней и с ностальгией вспоминал курьезные случаи с девушками, которые порой так настойчиво вешались ему на шею, что ему приходилось покидать место свиданий чуть ли не с боем. На мое справедливое замечание, что можно было бы и поневзрачнее иллюзию наложить, Григ лишь возмущенно округлил глаза, и больше мы эту тему не поднимали.