— Да, господин Монстери, — мрачно ответила я, поняв, что все ждут моего ответа. – Собиралась возложить цветы на могилку одного дракона. Только он еще не умер!
Он ухмыльнулся, не отводя взгляда. Тяжелый, с темными всполохами, и в спину дунуло ледяным ветром.
— Кто кого, Лана, — многозначительно пообещал он. – Готовься к приему!
Я резко крутанулась на каблуках и вышла из кабинета, кипя от злости. Все-таки права была Фиона, когда говорила, что этот Зверь непредсказуем.
Да в словаре напротив слова «непредсказуемость» должна быть его фотография!
Матушка Ада мигом считала мое настроение, стоило мне войти на кухню.
— Боженьки мои! – запричитала она. – Ругал? Грозил? Наказал? Да не молчи ты, девонька, с ума сведешь!
— Хуже, — буркнула я, со вздохом садясь на табуретку. – Сказал, что пойду с ним на прием к мэру. Вроде как целительница ему под рукой нужна, если раны разболятся. Но что-то не припомню, чтобы он на боль жаловался!
Я расстроенно положила свой сухостой на стол, подперла щеку кулаком и грустно вздохнула.
Теперь я понимала, почему Фиона поселилась в лесу. Там тихо, птички поют, не шатается никто и не велит таскаться по приемам с непонятной целью.
— А вдруг и впрямь болит? – всплеснула руками матушка Ада. – Мужчины же не любят в слабостях признаваться, а тут пришлось! Давай, девонька, вари свои отвары скорей, надо помочь хозяину! Ты бы видела, как весь город встречал его с войском после победы!
Она присела рядом, мечтательно закатила глаза и принялась живописно рассказывать.
По ее словам выходило, что Монстери виртуозно разбил врага на поле боя, не потеряв ни одного солдата, чем выбесил своих завистников и приобрел репутацию героя страны.
— Мэр его тоже встречал с цветами, — охотно продолжала матушка Ада, — а уж девушки от него глаз отвести не могли – ну и что, что шрамы на лице? Для мужчины это ерунда! А потом все и началось…
Она погрустнела и вернулась к плите, чтобы помешать половником в большой высокой кастрюле.
— А уж Эветта эта – ну прямо из панталон выскакивала! – сердито выпалила матушка Ада. – Срам какой! Думает, что никто не знает, что она к хозяину по ночам в спальню шастала!
У меня едва рот от удивления не открылся.
Вот почему она так уверена, что скоро станет госпожой Монстери?
— А хозяин – что? – поинтересовалась я, почувствовав, как неприязнь к Эветте растет. – Не прогонял ее?
— Да кто ж из мужчин откажется? – удивилсь матушка Ада. – Особенно, если она сама на шее виснет! Да только недолго ей радоваться!
— Откуда вы знаете? – изумилась я ее осведомленности. – Разве он с вами такие вопросы обсуждает?