Так и получилось. Кучер охнул, быстро сунул в коляску ведро и взлетел на свое место, искоса на меня поглядывая.
Сонная Матильда покорно переступила ногами и с глубоким протяжным вздохом побрела по дороге.
До самого дома я задумчиво листала страницы книги и строила планы на день.
Для начала надо будет сварить этот отвар из лепестков и предложить Монстери угоститься. И надеяться при этом, что он не выльет мне его на голову со своей издевательской улыбкой.
Кучер высадил меня у ворот. Волосы упали на глаза, солнце нещадно палило, и ручка ведра так и норовила выскользнуть из мокрых рук.
Я уже почти постучала в дверь, как за спиной раздался голос, мгновенно испортивший мне настроение:
— А это, папа, та самая оборванка, про которую я тебе рассказывала! Говорит, что целительница, а я считаю, что она самая обычная мошенница и шарлатанка!
Я резко обернулась, изо всех сил давя в себе желание заехать нахалке Драконьим цветом по лицу.
Эветта в пышном белом платье с оборками стояла под руку с невысоким лысеющим мужчиной лет пятидесяти. Его костюм выглядел неприлично дорогим – настолько, что глаза слезились от золотой вышивки и такого же цвета пуговиц.
Серебристая тесьма украшала манжеты камзола, пена белоснежных оборок топорщилась в вырезе жилета, а холеные руки сжимали черную трость с отполированным набалдашником.
Видимо, это местный мэр, раз Эветта назвала его «папой». Он разглядывал меня с холодным любопытством, будто пытался определить кусаюсь я или нет.
— И вам добрый день, Эветта! – я растянула губы в рабочей улыбке. – Зря вы начинаете знакомство с оскорблений. Я ведь и в лягушку могу превратить, если обижусь. Хотите проверить?
Я уставилась на нее с вежливым ожиданием, мысленно желая ей провалиться сквозь землю. Миры разные, а деточки высокопоставленных родителей ведут себя одинаково.
Эветта вспыхнула до корней волос и гневно задышала, дергая отца за руку.
— Папа, почему ты молчишь? – воскликнула она. – Твоей дочери угрожают, а ты ничего не скажешь?
Мужчина виновато вздохнул и неловко пожал ладонь дочери, лежащей у него на локте.
— Ну что ты, дорогая, не сердись! – миролюбиво произнес он. – Никто тебе не угрожал, девушка просто пошутила. К тому же ты и сама наговорила много обидных вещей. Извинись, дорогая, а то люди подумают, что я плохо тебя воспитал!
От удивления у меня едва рот не открылся. Меньше всего я ожидала, что мэр поведет себя… адекватно.
Эветта явно моего мнения не разделяла. Вздернула подбородок, метнула гневный взгляд на отца и нехотя процедила сквозь зубы:
— Я не хотела вас обидеть и ничего плохого в виду не имела! Просто вы не похожи на целительницу! Скорее, на ту, которая себя за нее выдает, а сама так и ждет удобного момента, чтобы что-то украсть!