Но сначала надо позаботиться о Кире и его ранах, а для этого как можно скорее вернуться во дворец.
Уходя, я забрала аманит и вернула его Карлу. Тот мигом принял человеческий облик и, кажется, был этому рад. Если грифон предпочитал животную ипостась, то единорог обожал быть человеком.
Теперь нам предстояло решить, как именно возвращаться домой. Кир был ранен, долгий полет ему не по силам. Но мы не успели это обсудить, нас отвлекли — среди деревьев мелькнуло что-то серебристое.
Я присмотрелась. Да это же единорог! И не один, а целых три. Первый покрупнее и два помельче.
— Упс! — Карл резко втянул голову в плечи.
— Ты их знаешь? — Спросила я.
— Это моя жена и дети, — прячась мне за спину, сообщил он.
— Карл, ты женат? — удивилась я.
Не знаю, могло ли что-то поразить меня сильнее, чем новость о семейном положении единорога. Это же Карл! Гуляка, игрок, чревоугодник и вдруг… дети. Сразу двое прелестных единорожков. С маленькими тонкими рожками и с глазами, обрамленными длинными ресницами. Такие милахи.
Я бы затискала малышей, если бы не побаивалась их грозной матери. Ее милой было не назвать. Она выглядела грозной и злой. Даже меня проняло, хотя суровый взгляд ее синих глаз предназначался не мне, а Карлу.
— Милая, как я рад нашей встрече, — Карл осторожно выглянул из-за моей спины. — Отлично выглядишь.
— Хы, — всхрапнула его жена, а потом мотнула головой.
Я не понимала язык магических существ, но даже мне было очевидно, что означал этот жест. Быстро к ноге — вот что.
— Что здесь вообще происходит? — отойдя от шока, поинтересовался Кир.
— Семейная драма, — ответила я. — Возвращение блудного отца, — я отошла в сторону, чтобы не загораживать Карла, и сказала: — Давай, иди к своим. Дети тебя заждались.
Молодые единороги в самом деле переступали с ног на ноги от нетерпения, так им хотелось к отцу.
— Похоже, мне и правда пора, — вздохнул Карл. — Погулял и хватит.
Прежде чем уйти к своим, он снял с шеи кулон и протянул мне. Пока аманит еще был в его руке, Карл оставался человеком. Так мы смогли попрощаться.
— Возьми, он твой. Спор я проиграл, — признал он честно.
— Как и я. Победила любовь, а не один из нас. Но ты можешь оставить аманит себе, — щедро предложила я.
В конце концов, я многим обязана единорогу. Банально своим выживанием. Без его Дара меня бы прикончили солдаты в первые же минуты моего пребывания в чужом мире. Уверена, Эля поймет и простит мне потерю аманита.
Но Карл неожиданно мотнул головой, отказываясь от подарка:
— Нет уж, он твой. Этот аманит такой соблазн… — он покосился на жену и детей. — А у меня семья, которой я нужен.