– Вот уж нет, – раздалось у меня за спиной.
Я вздрогнула, услышав чужой холодный голос. Обернулась. Из темноты выступила Оливия.
– Убийца не наследует за убитым.
Роберт изменился в лице, попытался приподняться на локте.
– Ты… Это ты провела его!
Он упал – я едва успела придержать его голову, чтобы не ударилась о каменный пол.
И в этот миг я поняла все.
Два года назад лорд Ривз пригласил овдовевшую и почти обнищавшую тетку к себе. За несколько дней до того, как он уехал на войну, его жена умерла. От холеры.
От отравления мышьяком, симптомы которого ничем не отличаются от кишечной инфекции. Потому что после смерти жены тетка оказывалась ближайшей родственницей и наследницей лорда. Если бы тот погиб на войне. Но он вернулся. Израненный, лежа в повозке – но живой. И раны потихоньку затягивались, хотя до выздоровления было далеко.
А потом самая большая и опасная загноилась снова.
Чем Оливия сдобрила рану? Фекалиями – самое простое и очевидное. Возможно, землей. Может еще чем – вариантов много… Кто-нибудь не с таким могучим здоровьем отправился бы к праотцам, но Роберт был молод, силен и, видимо, очень хотел жить – несмотря на все старания тетки. А потом король прислал своего лекаря и тот прогнал от ложа больного женщину.
Выходит, что тогда муж и в самом деле выздоровел благодаря моему коллеге.
Оливия на какое-то время притихла – ведь она, фактически, стала полноправной хозяйкой замка, а лорд Ривз, овдовев, матримониальных планов пока не строил. Хотя, возможно, о наследнике и задумывался – про себя. Когда на горизонте появилась Сибилла, Оливия, скорее всего ничего не успела сделать: король призвал своего родственника ко двору, и тот оказался вне досягаемости тетки. Потом заварилась вся эта чехарда со ссорой родственников и скоропостижной женитьбой – так что возможность действовать появилась у Оливии лишь когда новобрачная приехала в замок.
И она начала действовать, не теряя времени. В толпе дам, окружавших молодую жену, едва ли заметят, кто именно наступил ей на подол. А скорее всего, скажут – как это и случилось – что она сама оступилась от волнения.
Почти получилось. Если бы не случилось чудо – не знаю, кому я им обязана – и место Кэтрин не заняла я.
Правда, упорства Оливии тоже было не занимать. В ржавчине, скопившейся на игле достаточно пор, чтобы удержать огромное количество микробов. И снова почти получилось – не инфекция, так королевский лекарь меня бы угробил. Но все же «почти » и тогда в ход пошел яд.
И одновременно начал действовать папаша Кэтрин, почуявший возможность неконец-то жить не только дарами короля и приданым жены. Его величество был щедр, но для того, кто сам когда-то был наследником целой державы, все его дары – лишь жалкие крохи. Оставил чары на седле, но несчастный случай не удался. Потом попытался добраться до лорда Ривза через дочь – но то ли я слишком хорошо сыграла дурочку, то ли заметил, что новобрачная просто таки неприлично счастлива и решил действовать сам.