И глядит он на меня так проникновенно, словно в душу заглядывает, а потом что-то происходит, и на меня обрушивается целый шквал каких-то странных образов и эмоций, которые я даже понять не могу!
Яркие, жгучие, горькие, сладкие! Что? Нет! Не хочу! Мне это все не нравится! Мне хорошо и без них! Остановите это!
Пячусь назад. Пытаюсь закрыть голову от этого безобразия руками, но оно все равно проникает в мой разум.
Тело бьет мелкая дрожь, мир вокруг плывет. Да какого черта здесь происходит, кайенский перец вам в одно место!
Мужчина удивленно моргает, а потом тоном, от которого у меня замерзают внутренние органы, говорит:
— В мой кабинет. Немедленно.
3
Тамара Константиновна
Внимательно изучаю пол под своими ногами.
Красивый паркет. Качественный.
И туфельки новые мне, нравятся. Удобные, не скользкие. Пятка зафиксирована. Кожа мягкая. Цвет только на мой вкус не самый удачный, жемчужно-белый. Особенно для кухни, но, как говорится — дареной кофемашине в капучинатор не смотрят.
Еще бы ноги свои увидеть.
Да и в целом, я бы, конечно, перед зеркалом покрутилась. Ну не может тело, без пяти минут шестидесятипятилетней женщины так себя вести.
Чтобы и спина здоровая, и колени, как новые. Руки вот, какие белые, пальцы тонкие. И никаких пигментных пятен. Да что там, пятен! Ожоги все, куда мои делись! Чудеса, да и только.
— Мне. Нужны. Объяснения. — Доносится до меня голос опасного и властного незнакомца.
Сидит он сейчас за массивным дубовым столом, выполненным из красного дерева, руки перед собой сложил, и буквально испепеляет меня своим взглядом, карамельным. Того и гляди зашипит.
Мне вот интересно, а он вообще длинные предложения говорить умеет, или только вот такими обрубками общается?
Фантазия тут же начинает подсовывать мне всякие неприличные картинки, как этот громила ведет себя в постели.
Так и вижу, как он своей невестушке, басом звучным, командует: повернись, погладь, поцелуй.
И она такая, словно маленькая кошечка или болонка, писклявым, немного истеричным голоском ему отвечает: да, котичек; быстрее, тигрик; вот так, енотик; я еще не все, сусличек.
Тамара Константиновна! Ну, вот откуда это у нас? Несколько минут назад мы вообще-то с трудом на ноги поднялись! От острой головной боли мучились и к сыну рвались, а тут — один разврат на уме! А ну соберись немедленно! Ты, между прочим, почтенная дама! Мать семейства.
— Я жду. — О! Смотрите, уже два слова вместе связал. Прогресс. Может быть, он даже обучаем. Вот только, что отвечать ему, я не знаю.
— Чего? — Вырывается у меня против воли. Смотреть на него мне категорически не хочется.