— Есть! — заявила решительно, с трудом сдерживая улыбку. — Я хочу воспользоваться правом взойти на ведьмины весы.
В зале повисла гробовая тишина. Кажется, никто не ожидал от меня такого пируэта.
— Хм… — прокашлялся председательствующий. — И это заявление будет рассмотрено. Всё, уведите её!
В меня вцепились сильные руки охранников, и ноги сразу ослабели, не желая шагать в жуткий подвал. Но меня потащили, словно безжизненную куклу.
Когда вновь оказалась на своём грязном соломенном мешке за решёткой, вцепилась зубами в ладонь, чтобы не завыть. Может, и впрямь нужно было признать вину и закончить эти муки?
— Прекрасная Лана, вы плохо себя чувствуете? — с удивительной теплотой прозвучал надо мной мужской голос.
Мне не нужно было даже смотреть, чтобы понять, кто решил меня проведать вновь. Сам Верховный инквизитор Вермонт, появившийся, как обычно, словно из-под земли.
— Пожалуйста, вытащите меня отсюда! Я сойду с ума! Клянусь, что я никогда не подстрекала горожан к ереси! — прошептала, стараясь сдержать крупные слёзы, градом катившиеся из глаз.
— Нет, прекрасная Лана, я этого не сделаю! Более того, пришёл сказать, что ваши фокусы в суде не дадут плодов!
В словах мужчины прозвучало сожаление и лёгкая грусть. Я вскочила с места и вцепилась в решётку, стараясь заглянуть под капюшон инквизитора.
— Но почему? — закричала так громко, что эхо метнулось между стен.
Вермонт медленно скинул капюшон, и я отшатнулась, обжигаясь о горящий безумный взгляд.
— Потому что только приворот и любовная магия могут быть способны пробудить во мне, святом брате, отринувшим плотские желания, настоящую страсть! Мне придётся отправить вас на костёр, чтобы не погубить свою бессмертную душу, хоть мне и очень жаль!
— Но я не делала на вас никаких приворотов! Вы мне даже не нравитесь!
— Это уже не важно! Ваша судьба решена! — обречённо произнёс Верховный. — Поэтому я пришёл, чтобы проститься. Возможно, у вас есть какое-то последнее желание? Может, принести вам что-нибудь из еды?
— Да, у меня есть последнее желание! — произнесла шёпотом и поманила Вермонта пальцем, словно желая доверить ему секрет.
Мужчина склонился к самой решётке, и я плюнула ему в лицо.
— Желаю, чтобы вы горели в аду целую вечность! — завопила как банши. — Будьте вы прокляты!
Инквизитор побледнел и начал мелко креститься, пятясь от решётки, а затем вылетел из подвала так, будто за ним уже гнались черти.
Герцогиня Эмворт склонила к моему плечу свою головку и обольстительно улыбнулась. Хотя эта женщина старалась всё делать соблазнительно.