Наконец, я чуть пришла в себя и повернулась к спасительнице и тут же непроизвольно ругнулась от неожиданности: передо мной оказалась дородная матрона в закрытом сером платье в пол и светлом чепце, полностью скрывающим волосы. Так, кажется, я сошла с ума. Подобные наряды видела лишь в учебниках по истории.
— Вот тебе за богохульство! — мне тут же прилетел ощутимый щелбан по лбу. — Ну что на меня глазеешь?! Ты бежать будешь или хочешь заживо угореть? Мне с тобой выйти надо, чтоб снова дверь подпереть, а то ведь поймут, что я тебя выпустила. Да ты не боись, девка беспутная, на опушке тебя мой конь ждёт, он до города довезёт, к моей сестрице дорогу уж знает. А обратно сам вернётся. Говорила же, что давно пора тебе из деревни подаваться в столицу. Там таким, как ты, есть где разгуляться. Иди уж в дом терпимости, моя сестра там как раз командует, только не забывай и мне денежку малую посылать в благодарность, что тебя спасла! На тебе записочку, скажешь, что ты к Фрау Марте, и её покажешь!
Женщина протянула мне кусочек грубой серой бумаги.
— Вы что, хотите, чтобы я стала проституткой? — вскрикнула я, вновь поражаясь мелодичности и сексуальности своего обычно бесцветного голоса.
— Дык всё лучше, чем забесплатно деревенским кобелям отдаваться. Уж не тебе из себя целомудренную строить! — зло отрезала тётка. — А теперь беги и помни, кто тебя от верной и мучительной смерти спас!
Мне не надо было повторять, — я бросилась в сторону, которую указала спасительница, тем более, что находиться в задымлённом раскалённом помещении было уже невыносимо.
Нужно бы было сказать ей о том, что не умею ездить на лошади верхом, но ноги уже несли меня к выходу. Удивительно, но я почему-то не путалась в подоле длинного платья, в которое была одета. Обычно всем нарядам предпочитала джинсы, не сковывавшие движений, но сейчас чувствовала себя вполне комфортно в странном одеянии.
Ладно, разберусь с этим потом, тут бы ноги унести! По каким-то тёмным огородам я проскакала, легко перемахивая через низкие изгороди. Да мне впору было премию дать по модному среди современной молодёжи хоббихорсингу. А впереди вдруг раздалось приветливое ржание настоящего коня.
Подбежав к исполинскому жеребцу, замерла в испуге. И что мне с ним делать? Мои знакомства с лошадями ограничились просмотром советских фильмов про ковбоев и индейцев. Ладно, попробую повторить то, что видела в них. И вдруг моё тело с удивительной лёгкостью впрыгнуло в седло, словно провело там большую часть жизни.
Мир качнулся вновь, а затем понёсся с удивительной скоростью. Мне оставалось лишь посильнее схватиться за поводья, оказавшиеся в моих руках, и молиться, чтобы навыки верховой езды никуда не делись.