Сима выбросила вперёд руку, направляя вихрь, а я пришпорил коня, заставляя его буквально взлететь в воздух, врываясь в самый центр волшебного ветра. Пожалуй, впервые столкнулся с магией настолько близко, фактически оказавшись внутри неё. Сейчас начал понимать, какая сила сосредоточена в руках ведьм. Это одновременно пугало и восхищало.
Мы с верным конём буквально летели по воздуху, не касаясь никого из горожан, которых боялся смять или причинить боль. Это было похоже на сказку. Но постепенно поток вихря слабел, хотя до помоста оставалось ещё достаточное расстояние. Нет, я не могу позволить Лане погибнуть и не остановлюсь!
Подковы едва коснулись брусчатки, высекая искры, но я опять пришпорил коня, коря себя за то, что причиняю ему боль. Но верный скакун вновь взмыл вверх подобно птице. Вот уже и костёр, на котором застыла моя возлюбленная! Она даже не кричала, не пыталась вырваться, а только улыбалась, глядя мне в глаза.
Даже не знаю, каким образом мне удалось прямо в воздухе соскочить с жеребца и оказаться прямо возле Ланы. Дым застилал глаза, проникал в лёгкие, заставляя кашлять и задыхаться. Но сейчас мне было не до этого. Бесчувственная Лана обмякла, привязанная верёвками к столбу, и напоминала не живую девушку, а сломанную куклу. Страх потери поразил меня в самое сердце. Только теперь вдруг осознал, насколько люблю эту ведьмочку.
Быстрым взмахом кинжала распорол верёвки, связывавшие Лану, и едва успел подхватить её на руки. Ноги уже лизнули языки пламени, и чуть не вскрикнул от боли, но я не из тех людей, которые показывают свою слабость. С трудом ступая по горящему хворосту и ощущая, как правятся подошвы сапог, наконец вышел из огня, продолжая удерживать Лану на руках, и столкнулся с Вермонтом.
Сейчас всегда хладнокровный и сдержанный Верховный инквизитор напоминал городского сумасшедшего, приплясывая и что бормоча под нос. И этот сумасшедший был явно очень опасен. Узкая полоска булата сверкнула в его руке, и я понял, что это тот самый нож, которым он ударил юного инквизитора.
— Ведьма должна умереть! — вскрикнул Вермонт дико и бросился к нам, занося лезвие для удара.
Я продолжал держать Лану на руках и не был в состоянии отразить нападение, поэтому единственное, что мне оставалось, — подставиться под удар, закрывая девушку своим телом. Так я и поступил, ощущая, резкую обжигающую боль, когда металл вонзился в моё тело.
Лана
— Светка, вставай, ты чего на дороге в грязи валяешься? — раздался надо мной знакомый истеричный голос, который точно не ожидала услышать.