— Дай угадаю, твой дядя не относится ни к либертатам, ни к лоялистам?
— Какой ты сегодня догадливый, — оскалилась драконица. — Но я всё равно расскажу обо всех, раз уж начала. Либертаты чем-то напоминают твоих соплеменников. Их главная мечта — это стремление к абсолютной свободе и нежелание, чтобы кто-то что-то делал, чтобы им помешать. Империя драконов для них дурость и зло. Они ещё более неорганизованные, чем лоялисты, поэтому опасность представляют смутную.
— Ну и наконец мы подошли к самому важному. Не прошло и полугода…
Почувствовав магию, красный ящер вовремя отклонился в сторону, поэтому выпущенная за секунду возникшим электрическим угрём молния лишь безвредно пролетела мимо. Аргалор не хотел ждать, когда Аргоза вновь получит доступ к городу, поэтому он увернулся.
Любопытно, что хоть в этом году золотой драконице исполнилось семьдесят пять лет, но рост в холке у неё был точно такой же, как и у Аргалора, — три метра. Забавное совпадение.
— Клянусь великими духами стихий, когда мы встретимся вживую, я выбью из тебя всё дерьмо, — поклялась Аргоза. — Радикалы считают, что вы, цветные, не только бесполезны, но и вовсе вредны для создания империи. По их мнению, само ваше присутствие портит нашу репутацию как вида, а значит, ваш вопрос надо как-то решать. Кто-то из них призывает к войне, другие желают просто вытеснить вас из мира, третьи считают, что следует вас заставить силой, как это сделал Олдвинг. И сейчас я очень понимаю их позицию!
— Хм, неприятно, — к удивлению золотой драконицы нахмурился Аргалор. — Он и впрямь станет угрозой.
— Надо же, а где твоё обязательное его высмеивание и заверение, что ты легко с ним справишься?
— Я дракон, а не идиот, — высокомерно ответил Лев, игнорируя скептицизм собеседницы. Впрочем, следующие слова дались Думову намного сложнее. — Благодарю за информацию. Ты очень… помогла.
Между ними повисло неловкое молчание.
— Я тебя иногда совсем не понимаю, — тихо сказала первой заговорившая Аргоза, смотря мимо Аргалора. — Местами ты ровно тот самовлюбленный и напыщенный дурак, как и все из твоего племени, но местами… в тебе появляется нечто иное, будто я говорю с собратом металлическим…
— Так меня ещё никто не оскорблял… — раздраженно фыркнул Аргалор, но Аргоза и не думала отступать.
— Вот опять, — она шагнула вперёд и взглянула прямо в глаза красному ящеру, будто пыталась что-то отыскать. — Когда ты не хочешь о чём-то говорить, ты немедленно становишься колючим, словно твой дух зарослей. Зачем это притворство? Особенно сейчас?
— Потому что это не притворство, — Аргалор был полностью серьёзен и не отводил взгляд. — Я такой, какой я есть. А что ты там увидела — это лишь то, как я выбираю, кем быть. Если я хочу кого-то поблагодарить, то я это делаю. Не потому, что так надо или так положено, а из-за того, что этого я захотел сам. Поэтому же, если другие цветные не благодарят за помощь, мне также плевать на их действия.