«Аргалор-Аргалор-Аргалор…» — крики сотен драконов давно стихли, но в голове Льва его новое имя всё ещё продолжало звучать.
Все эти долгие годы он должен был мириться с этой жалкой кличкой. «Красный» — он что случайно угодил в фильм Тарантино? Шесть долгих лет он старался не обращать внимания, понимая, что ничего не может изменить.
Но теперь всё было иначе.
Получив имя, Думов в глазах остальных истинных драконов стал равным. Теперь, если какой-нибудь дракон ему что-то скажет, это будет иметь реальный вес. Так, будучи высокомерными сверх всякой меры созданиями, далеко не все драконы считали, что обещание данное «не-дракону» вообще считается за обещание. А вирмлинг это самый что ни на есть «не-дракон».
В конце концов, если ты дашь обещание своему холодильнику не есть после восьми вечера, это же не значит, что подобное обещание нельзя немножечко нарушить?
Второй важной вещью, что опять же несло с собой наличие имени — это запрет держать другого дракона в рабстве или под особо плотной опекой.
Магические ящеры сверх своей жизни ценили собственную свободу, поэтому столь плотно контролировать дозволялось лишь своих детей. Впрочем, если дракон по собственному желанию вступал в чью-то стаю, то он добровольно ограничивал свою свободу и вынужден был бы подчиняться вожаку.
Подобная свободная постановка вопроса создавала бесчисленные незаконные возможности, что было бессмысленно. Но драконов никто не мог бы назвать самыми логичными существами во вселенной.
К примеру, по драконьим законам Сариана могла убить, обокрасть и избить своих детей, но не могла их запереть в пещере, как делала это раньше. Правда если бы она сломала им ноги и демонстративно оставила вход открытым это подпадало бы под «логику» свободы драконов.
Именно поэтому то время, что им осталось быть у Сарианы, стоило провести очень осторожно. Так как их мать видела в них взрослых, то и её реакция на их проделки могла быть куда более жесткой, чем раньше, ведь многие мягкие меры остались в прошлом.
Как уже стало понятно «равенство» несло с собой и минусы. Так, к примеру, убийство вирмлингов взрослым драконом серьезно порицалось. Такого дракона не посадили бы в тюрьму, но общество его бы осуждало, плюс, к нему вполне мог бы и заглянуть какой-нибудь древний дальний родственник убитых.
Всё вышеперечисленное заставляло юных молодых драконов особо внимательно следить за тем, как они себя ведут на тинге, и особо, кому и что они говорят.