— Пошли, — коротко произнёс Гриша, после чего с ноги пнул двустворчатую дверь так, что та мгновенно распахнулась настежь. Ну, а в следующее же мгновение, парни поняли, что щиты скастовали не зря. Ведь два десятка зачарованных стрел выпущенные почти что в упор, наверняка бы создали им массу неудобств. А так уже в следующую секунду, Гриша смог пойти в контратаку.
Не успели эльфы бросить свои луки, как парень уже находился возле их двойного строя. Не долго думая, он с ноги, по касательной, ударил двух эльфов первого ряда, которые сидели опершись на одно колено. К слову, этого им было достаточно, чтобы раз и навсегда оставить сей грешный мир. Всё же железные поножи-сапоги, да ещё и в сочетании с Гришиной силой, превращались в страшное оружие, которое легко мяло и рвало обычную сталь, как в прочем и то, что находилось под ней.
Ардас подоспел на мгновение позже. К этому моменту первый ряд эльфов выпрямился и, выхватив свои клинки, пошёл в атаку. На остроухих явно было зачарование на физическое усиление, может ещё какое, Гриша не проверял, отчего мог судить о наличии баффов лишь по их движениям. Но главное у них не были зачарованы их клинки, что на порядок уменьшало их опасность, а главное эффективность.
Сам же Григорий, окутав свой меч чёрной аурой, легко и непринуждённо рассекал противников, старательно уклоняясь и уворачиваясь от их «рапир», периодически, превращая оружие эльфов в бесполезные куски железа. При этом главная цель парня состояла исключительно в сокращении живой силы противника до приемлемых семи восьми — десяти рыцарей, которых они с Ардасом вполне могли бы удерживать не убивая.
Естественно, подобные финты в сочетании с последующим чтением парализующих чар порядком растягивали бой. Но на выходе оно того стоило. Ведь на этот раз, минут через пятнадцать «ожесточённого» сражения, Григорий заимел целых девять тел для своей постепенно растущей армии неживых.
Лишь когда последний эльфийский рыцарь отправился в хранилище мёртвых, Гриша смог нормально оглядеться. Находился он в огромно, просторном зале, который, как и коридор, ведущий в него, был увешан полотнами с различными рисунками, воспевающими расу лесных эльфов. Перечислять разнообразие всего того, что было изображено на них, не имело смысла. А единственное, что можно было отметить, так это то, что выполнены они были изящно и красиво. Даже орки и гоблины на них выглядели аккуратными и по-своему симпатичными, но в то же время вполне узнаваемыми.
На этот раз Григорий не стал уделять особого внимания всей этой красоте, царившей на стенах. Он быстро нашёл взглядом дверь в комнату босса и направился прямиком в неё.