— Ты есть хочешь? — спросила Гринта у гостя, обернувшись.
— Нет, точнее, да, но не стану. Лучше позавтракаю плотнее. Если конечно предложите, ола.
— Обязательно предложу. — рассмеялась та.
У неё было прекрасное настроение. Компрометирующие её письма она почему-то ещё не уничтожила. Решила оставить на память или использовать как рычаг давления на бывшего любовника? Немченко было всё равно. Главное, ему выделили одну из гостевых спален и слугу в помощь для гигиенических процедур.
Утром проснулся ещё до рассвета. Поспал-то всего часа четыре, но чувствовал себя бодрым. Традиционную тренировку на сегодня себе отменил, успеет за день размяться, разглядывая столицу Гирмии.
Оделся, чтобы не идти к Марине в подштанниках, водную стихию наверное вряд ли этим смутишь, но — кто знает? — иногда эти высшие сущности ведут себя как люди.
Сапоги надел в последнюю очередь, встал и шагнул вперёд, одновременно вызывая в себе желание соприкоснуться с водной стихией, и следующий шаг сделал уже по гальке у кромки безбрежного океана, в полусотне шагов от воды.
Оглянулся — позади заросшие тёмно-зелёными лесами высокие горы, с которых синими лентами стекали широкие реки. Океан же волновался так, что Немченко вспомнилась сказка о золотой рыбке, а, конкретней, последний по сюжету подход старика к морю, после которого его старуха опять оказалась у разбитого корыта.
Улыбнулся возникшей ассоциации — ему-то столь жалкий исход не грозит, Андрей никогда не забывал о чувстве меры, скорее, даже был намного скромнее в запросах, чем мог бы.
Особо большая волна выплеснулась на берег почти к самым его ногам, и тут же перед ним появилась Марина собственной персоной.
На ней было полупрозрачное белое платье без рукавов, отороченное золотой каймой, красиво облегающее крутобёдрую, большегрудую фигуру как у Лики, до знакомства с Джисой считавшегося им идеальной. На ногах серебряные туфельки, а на голове золотой обруч, стягивающий волнистые светлые, отдающие синевой длинные волосы.
Ни дать, ни взять, Афродита, родившаяся в морской пене. Подумалось сперва, что надо было новую приятельницу так и наречь, но тут же эту мысль отбросил, слишком уж пафосно.
— Здравствуй, Андрей. — улыбнулась. — Ну как тебе? — слегка повела она в сторону левой рукой.
Что конкретно сейчас она имела в виду, свой ли облик или созданный ею антураж локации, Немченко не понял, однако знал, что высшая ли перед ним сущность или не высшая, но, раз стихия выступает в женской ипостаси, то отвечать надо только правду, разумеется, если она ей будет приятна.