— Нет, Анд, спасибо. Тут ты ничем не поможешь. — мотнул головой адепт жизни и пояснил: — Был сегодня у военного министра. Мне вверен формирующийся здесь в Далие кавалерийский полк.
— И? — не понял недовольства шурина землянин.
— Кавалерийский. — с нажимом повторил Гент. — Представляешь уровень умений местных обормотов держаться в седле? Я ведь специально уточнил, из округи быдло это набирают или прямо здесь. Маршал ответил, что здесь. Правда, стараются отбирать тех, кто знает, с какой стороны подходить к лошади.
— Ты у меня справишься. — утешила ола Рей.
Немченко тоже был уверен, что кое-как шурин сумеет сколотить из горожан полк. Всё же совсем неумех в ряды регулярных частей не брали, к тому же, в атаку лавой кавалерия тут не ходила.
— Тебе озвучили время на подготовку? — уточнил Анд.
— Месяц, всего месяц.
За вещами Гента ол Пирена отправили Раду, бывшую лесную разбойницу, с двумя дворовыми. Джиса решила, что братик весь срок своего пребывания в столице будет жить во дворце Реев. Благородный Анд не возражал. Чем ему шурин помешает? Новое жильё имеет такие размеры, что если не спланировать встречу, то можно и за неделю друг друга не увидеть.
Впрочем, размеры дворца не помешали грозным крикам его хозяйки разноситься по всем коридорам, когда она обнаружила, в каком состоянии вернулись из города её музыканты.
Впечатлённая и растроганная накануне их исполнением ола выделила оркестру щедрую премию и отпустила отдохнуть в столице, напомнив, что завтра пир с балом и им нужно быть в форме.
Только музыканты повели себя достойно адептам музы Эвтерпы, потратили полученные деньги не на вино и закуски, а на одно лишь вино. Пришли в состоянии, про которое на родине Немченко говорили «лыка не вяжет». Хорошо, что здесь у работников эстрады всякие зелья не в чести.
— Да, ладно тебе, Джи. — благородный Анд дождался супругу уже лёжа в постели и чуть отдёрнул одеяло, предлагая ей ложиться рядом. — Смотри, даже побледнела. Исцелила бы обормотов, и всего дел-то.
— Буду я ещё на этих придурков ресурсы амулетов расходовать. — оттолкнув руку Эмги с ночным платьем, ола голышом ввинтилась к мужу под одеяло, взмахом ладони прогнав служанку. — Говорила же ведь, что завтра ответственное мероприятие. Скоты. Андрей, ну почему люди такие сволочи, а? Никто ведь добра не понимает. Плеть или петля доходчивей.
— Люди разные, зайчонок. — напомнил ей землянин, прижимая к себе её упругое тело. — Всё, успокаивайся. Ничего же страшного и непоправимого не произошло. Утро вечера мудренее. Что Гент подумал, услышав твои крики? Даже я испугался, думал ты каких-нибудь врагов громишь, напавших на наш дом, новый дом.