— Напали! Здесь разбойники! — раздавались крики с улицы.
В Сосновке имелись стражники, полтора десятка, но Андрей был уверен, ни на помощь солдатам они не придут, ни в погоню не отправятся. Сообразят, что те, кто напал на полусотню солдат, расправятся и с ними. Так что, поселковые вояки будут сидеть смирно на своим частоколом из брёвен и не высунутся.
— Что там происходит? — послышался голос из коридора. — Десятник! Добби! Ты слышишь?
Если Добби — этот тот, кто тискал тётку, подумал Немченко, то он уже ничего не слышит. Ол Рей вновь через слой сумрака переместился туда, где кто-то задавался вопросами, и увидел в коридоре толкучку — заспанные вояки, хмурые и ничего не понимающие, на ходу одевались в доспехи, роняя и поднимая оружие.
— Давайте быстрее, — поторопил кто-то в одной из комнат, кому перегородили дорогу его товарищи. — А то от лейтенанта опять палок получим.
Кажется, солдаты решили, что им устроили тренировку. Если такое заблуждение у них действительно было, оно быстро развеялось, когда из-за их спин появился убийца.
Благородный Анд устроил настоящую бойню. Какое-то сопротивление попробовал оказать лишь один, остальные миллетские вояки погибли, даже не успев со сна осознать, что происходит.
Агенты далиорской разведки тоже не подкачали, что в общем-то не удивительно — напали внезапно, подготовлены были несравнимо лучше, да и численно превосходили тех, кто устроился ночевать в бывшем доме коннозаводчика.
— Мы отомстим! — кричали притворявшиеся пьяными диверсанты, сгоняя рабов и заставляя их грузить на восемь имевшихся здесь лошадей вяленое мясо в мешках, сыры и вино в бочках. — Месть гадам! За атамана Топора!
Может где-то и существовал бандитский главарь с таким прозвищем, но к происходившему сейчас на армейском складе он точно не имел никакого отношения. Все эти крики были нужны, чтобы нашлось объяснение, почему напавшие не ограничились кражей нужных им продуктов, зачем потребовалось ещё и поджигать оставшееся.
А загорелось хорошо. Старая древесина, дранка и сено, из которых были сделаны стены, перегородки и крыши зданий, вспыхнули ярко. Правда, Андрей в паре неприметных мест подсобил пожару магией огня, но этого никто кроме юного Верса не увидел.
— Атаман! — во всю глотку Латур позвал ола. — Мы загрузились! Пошли отсюда, пока нас самих не поджарило!
— Да, Рваный! — ответил также громко Немченко. — Уходим!
Самый большой ущерб для миллетцев — это потеря сотен тонн муки — пшеничной, ржаной. До сбора урожая озимых ещё месяц, и цены на продовольствие сейчас ощутимые, да и не так просто в это время года найти не законтрактованные крупные партии продуктов.