В этот момент Андрей почувствовал откат нужного заклинания и погрузился в сумрак, не став тратить время и нервы на выяснение причин нахождения беглецов в этих безлюдных краях.
Обедал он запасами яств от Алиуры на узкой лесной поляне где-то в окрестностях Палайской крепости, если верить карте. Возле родника развёл небольшой костёр и подогрел еду. Готовить ничего не требовалось, кроме чая.
К вечеру, как и планировал, достиг города Реймора, расположенного на берегу живописного Рейморского озера, большого, миль двадцать в поперечнике, противоположный берег еле просматривался тёмной дымкой.
На улицах уже зажгли фонари и факелы, а над входами многих заведений светили амулеты. Если в зажиточности имперских горожан какого-то отличия по сравнению с королевскими он не заметил, то вот в оснащении магическими артефактами Фагос явно выделялся в лучшую сторону, что не удивительно, многие, не нашедшие себе достойного применения на родине олы, переезжали жить сюда, ещё более усиливая, как экономическую, так и политическую или военную мощь этого самого большого государства континента.
— Места-то есть. — сообщила наёмнику Анду жена хозяина трактира, подменявшая мужа, пока тот выяснял отношения с двумя молодыми подмастерьями, выпившими больше, чем позволяло содержимое их кошелей. — Только у нас не жалкая ночлежка, и цены соответствующие, предупреждаю сразу.
Он и так догадывался, что гостиница, расположенная всего в двух шагах от здания городской палаты олов, к тому же, на первый взгляд действительно приличная, дешёвой не будет, однако, три обора за топчан в четырёхместном номере его удивило. Жизнь в империи явно дороже, чем в известных ему королевствах.
— Три? — переспросил он. — Найдётся. А сейчас поужинаю. Кроме завтрака утром соберите мне в дорогу вяленого мяса, пару лепёшек и бутыль вина.
Кабатчица, приняв серебряную монету в десять оборов, заметно подобрела и дёрнула подбородком в сторону зала, ищи себе свободную лавку. Столы все были заняты, но пристроиться к любой компании проблем не составляло.
— Учтите, — трактирщик, не обращая внимания на ола Рея положил на стойку два больших ножа в кожаных ножнах, отданных ему парнями, не очень твёрдо стоящими на ногах. — до полудня завтра долг не принесёте, я ваши тесаки продам. Или себе оставлю.
Проводив взглядом направившихся к выходу приказчиков, ол Рей пошёл к самому дальнему столу, он по прежнему предпочитал находиться в стороне от чужих взглядов.
Музыкантам наливали щедро, но квартет при этом, как ни странно, играл вполне прилично, а голосок у их девчонки-солистки звенел колокольчиком, на Земле такую наверняка бы какой-нибудь театр приметил.