— Олы там, в конце, — показал рукой Карт. — Вон, там два тюремщика что-то задумали. — Ох, а ты кто⁈ — изумился он, обнаружив по другую руку начальника появившуюся Таню. — Джиса⁈
— Нет, это её копия. — Андрей удивился Тени не меньше старшего магистра, раньше она показывалась на глаза лишь его супруге. — На самом деле это наша с тобой богиня, адептами которой мы являемся. Знакомься, Тень. Таня, это Карт ол Стирс, без пяти минут твой десятиранговый служитель.
— Анд, ты о чём? — изумился старый боевой товарищ, переводя взгляд с ола Рея на как-то глупо, будто девчонка, захихикавшую стихию, и, надо отдать Карту должное, почти мгновенно пришло понимание. — Так ты хочешь сделать меня…
— Ага, только сначала возьмём то, из чего делать. — пояснил Немченко. — Тань, ты чего пришла? Хочешь что-то сказать?
— Что уж я, не могу просто проказничать? Вот решила посмотреть на реакцию твоего друга и моего адепта. Тем более, догадывалась, что ему предстоит стать высокоранговым. Так почему бы не познакомить с собой ещё одного ола-теневика? Это ж ведь так интересно. Ладно, больше мешать вам не буду. С тобой теперь тоже иногда будем видеться. Ты заходи, если что. — опять хихикнув, она исчезла также внезапно, как и появилась.
Старший магистр шумно выдохнул.
— Трудно поверить, что…
— Ничего, привыкнешь, — прервал его Великий Анд. — Пошли быстрее, а то интересное пропустим.
В четырёх последних камерах по обе стороны коридора содержались маги. В слое сумрака, несмотря на отсутствие внутри казематов освещения, Андрею их было хорошо видно. Он насчитал в общей сумме одиннадцать человек. В той, которую сейчас открыли тюремщики, содержалось двое — юноша и девушка лет по семнадцати-восемнадцати. Даже не заходя внутрь, попаданец разглядел, насколько они похожи. Брат с сестрой, тут и гадать было нечего.
Все олы находились либо в полубредовом, либо в полностью бесчувственном состоянии. Пленных одарённых специально опаивают алхимическими зельями, чтобы они не могли, придя в сознание, использовать свои заклинания. Их беспомощным состоянием и решили воспользоваться двое тюремщиков, крупные с большими животами мужчины, похожие фигурами словно однояйцевые близнецы, с мясистыми откормленными лицами. Точнее, обоих интересовала только одна ола, та самая девушка из камеры на двоих. Она лежала, свернувшись калачиком на подстилке из гнилой соломы, её плотное шерстяное дорожное платье сбилось, обнажив ноги почти до колен, а на рукаве были вышиты знаки стихии хаоса. Её брат был огневиком, тот лежал укутавшись в плащ и трясся то ли от холода, то ли от действия дурмана.