— Вон там свободно, — заметила Дина.
В зале, рассчитанном на сотню мест, занятыми оказались примерно две трети, но целиком свободный стол оказался лишь один, почти в самом центре. Андрей предпочитал устраиваться где-нибудь в углу или хотя бы у стены, но пришлось садиться во втором ряду.
Посетители здесь явно особым достатком не отличались — мелкие ремесленники и подмастерья, простые работяги и их подруги, даже семья с двумя детьми имелась, хотя у Андрея это вызвало недоумение, на путешественников те не походили, неужели нельзя дома пообедать? Или тяга к музыке сюда привела?
Квартет музыкантов и певец — прыщавый юноша лет семнадцати — уже перешли к исполнению местной песни, в которой ол Рей узнал одну из первых услышанных им в этом мире, о пастухе и пастушке, немного скабрезную, но без скатывания в откровенную пошлость.
Его спутников здесь знали, разносчица обратилась у Дине по имени и предложила вина, сообщив, снизив голос, что эль в этот раз сварен не очень удачно, чего-то жена хозяина недоглядела, то ли переварила, то ли каких-то ингредиентов не доложила. Андрей заметил смущённо переглядывание спасённых. Три обора — сумма вполне достаточная, чтобы посидеть в кабаке, но только при условии, если не станешь заказывать хорошего вина. Угощать же наёмника кислятиной, видимо, им не хотелось.
— Всё равно, давай, тащи эль. — махнул рукой попаданец, удобней устраиваясь на лавке. — Жажду им лучше утолять. На улице жарко чересчур последние дни.
— В наших краях летом всегда так. — с заметным облегчением сказала Дина. — Дожди редко бывают. Рая, неси пока по кружке нам троим, ну и чего-нибудь поесть.
От Полины Георгиевны он получил магическое умение, позволяющее обострять органы чувств — зрение, слух и осязание. На каждый вид достаточно было одного гита энергии, чтобы пользоваться усилением в течение пяти часов. Что Немченко понравилось, так это возможность за этот срок возвращаться к нормальному восприятию, приглушая заклинание, то есть, не надо каждый раз тратить единицу магии заново. Сейчас он начал теорию данного умения проверять на практике, точнее, тренировать. Там ещё нужна была привычка отсекать всё лишнее, чтобы не ослепнуть, не оглохнуть и не задохнуться от резко возросших потоков света, звуков или запахов.
Тренировку он начал со звука, и мог только порадоваться, что безо всяких сумрачных слухачей, очень быстро научился, направляя внимание в разные стороны и на разные расстояния, узнавать, о чём говорят даже люди за окном. Кстати, как и большинство заклинаний жизни, это умение не рассматривалось защитными артефактами как угроза, ведь его часто применяли при диагнозе болезней. Вместо стетоскопов.