И я медленно, тихонечко попятилась назад, чтобы как можно тише и незаметнее отползти от лестницы, как вдруг уперлась во что-то спиной. А упираться мне было в том направлении решительно не во что, потому как там располагалась арка коридора.
– Уже сбегаешь? – раздался над головой очень знакомый голос с волнующей хрипотцой.
– А можно? – сдавленно пискнула я, запрокидывая голову.
Прижималась я не к какой-нибудь там вазе на постаменте или стене, а к его светлости Князю Тьмы.
Ой, мамочки…
– Нет, нельзя, – спокойно ответил он немигающим взглядом.
– Жаль, – вздохнула я в ответ, аккуратненько отлипая от мужчины.
– Что ты тут делаешь? – спросил герцог, склонив голову набок.
– Ищу стремянку, – честно ответила я.
– Зачем? – искренне удивился Князь Тьмы, от чего его немного мрачное лицо вытянулось.
– Нужно залезть на верхнюю полку гардеробной, – охотно пояснила я.
Мужчина посмотрел так выразительно, что пришлось продолжить без наводящих вопросов:
– Просто мои вещи закинули наверх… и гардеробную забили разными шикарными вещами. Чьими-то.
– Чьими-то? – повторил герцог.
– Да, – кивнула я. – Ну, не моими.
– Хм… – изрек мужчина, а потом рявкнул: – Эдвард!
Из самого неприметного угла коридора выглянула пушистая ушастая морда.
– Да, ваше злодейшество! – поклонился тушканчик со всем достоинством, на которое только был способен при таком росте и внешнем виде.
– Скажи, Эдвард, почему моя помощница осталась без вещей?
Бедолага Эдвард опять посерел и с трудом выдал:
– Так как же без вещей, ваше злодейшество! Целый гардероб выделили, чтобы соответствовала статусу!
Кажется, тушканчик ляпнул что-то не то. Настолько не то, что черные-черные глаза Князя Тьмы еще больше потемнели, а пушистый ушастик нервно затеребил свой хвост и как-то вяло промямлил:
– Так ужин же…
Мужчина хмыкнул, посмотрел на меня, на мою форму, на мои бантики и разношенные, но ужасно любимые туфли и щелкнул пальцами.
Вокруг меня завилась тьма, а когда она опала, я оказалась стоящей посреди коридора в синем вечернем платье.
– УХ ТЫ! – восхищенно воскликнула я, закружившись на месте. – Платья от самого Князя Тьмы!
Мужчина горделиво усмехнулся.
– Я сохраню его, и оно станет семейной реликвией. Будем передавать из поколения в поколение! – заверила я мужчину, у которого почему-то дернулся глаз от такого обещания, и продолжила: – А можно как-нибудь убрать все остальное из моей комнаты? Вещи, конечно, ужасно красивые, но донашивать я их не буду.
– Донашивать? – не понял герцог.
– Ну… – смутилась я. – Они же чьи-то были…
Князь Тьмы выразительно так посмотрел на бедолагу Эдварда, а тот, уже явно не зная, как бы спастись от неудобного разговора, плюхнулся на спину и попытался изобразить труп.