— У вас слишком чистое произношение. Это большая редкость и свойственно только тем иностранцам, которые довольно долго прожили в нашей стране, — неожиданно довольно разумно заметил он, а я себе сделал мысленную отметку, чтобы сильнее выделять в разговоре с кем-либо свой акцент, дабы избежать не нужных вопросов.
— У меня мама была русская, потому я хорошо знаю ваш язык, — пояснил я, радуясь, что Фрэнк не понимает наш разговор. Он-то прекрасно знает, кто были мои родители, и эта новость его могла сильно удивить.
— О, тогда всё понятно. Да вы фактически получается русский! — восторженно воскликнул наш новый знакомый.
— Ну, можно и так сказать, — невольно улыбнулся я.
— Вы долго ещё собираетесь трещать на этом странном языке? — не выдержал тут Фрэнк, — Может, поедем уже?
— Да, вы правы. Нам уже пора, — засуетился наш сопровождающий, когда я перевёл ему возмущение Фрэнка, — Поезд ждать не будет. Прошу в карету, — махнул он рукой на всё ещё стоявшую рядом повозку. Видимо, он предупредил возницу, что тот ещё понадобится.
— Нам надо ещё билеты взять успеть, — уже на ходу продолжил он свою речь, — К сожалению, меня только недавно назначили вам в сопровождение, и я не успел взять их заранее. Нет, конечно, если желаете можно переночевать в гостинице, но тогда придётся ждать до послезавтра, когда пойдёт следующий поезд до Санкт-Петербурга. Так как? — обернулся он ко мне. Я тут же перевёл его предложение Фрэнку, и тот ожидаемо отказался.
— Нас и без того уже долго ждут, — проворчал он, — Чем быстрее начнём дело, тем быстрее закончим. И не хватало ещё, чтобы пока мы тут будем спать, там погибнет ещё кто-нибудь. Император точно будет не доволен, и кто знает, как его неодобрение скажется на нас и нашей работе. Не будем рисковать.
— Ваше величество, начальник сыскной полиции прибыл, — доложил личный секретарь императора, тихонько постучав и заглянув в дверь.
— Приглашай, — устало ответил тот, отложив в сторону стопку бумаг, сняв очки, и нервно потерев глаза. Сегодня пришлось засидеться тут. Три дня всего провёл с семьёй, а бумаг накопилось — как будто он месяц отсутствовал. И эти то три дня чудом выделил в своём плотном графике, категорично запретив тревожить себя по пустякам. Анна и без того уже больше месяца дуется, что он мало времени семье уделяет. Младшей дочке год недавно исполнился, а он с момента рождения её раз десять всего видел. Слишком много времени на рутину уходит. Нет, придётся, видимо, всё же старика Потёмкина отправлять на почётную пенсию с поста главы правительства. Не справляется он уже. Слишком многие предпочитают напрямую к императору обращаться, после того, как по полгода ждут ответа от Потёмкина, вот и копятся у него дела, отнимая большую часть времени.