Она без всяких сомнений, нужна для его планов. Ленг в первую очередь озаботился тем, чтобы вернуть Катю, а не помочь Гио или вернуть яйцо дракона. Возможно, даже Орлова играет ключевую роль во всей его задумке. И, похоже, всё решится уже сегодня.
Ленг попытается создать чёрное солнце раньше, чем задумал. И с меньшей подготовкой.
— Виконт Шишков… Там…
Сухоруков показывал рукой на вершину Кургана, но я и сам смотрел туда. Оттуда бил луч светлой Ци. Огромный поток энергии, который увидел бы даже обычный человек.
Я был сильно удивлён. Эта энергия в несколько раз сильнее, чем энергия Истока. И почему она выплескивалась в окружающий мир? Это же огромные потери энергии. И главное, что является источником такой силы?
Столб энергии исходил из Кургана несколько секунд. Сухоруков остановил дракона, и тот парил на одном месте.
— Виконт, там что-то опасное. В такие моменты у меня начинает чесаться правая рука. А правой руки, у меня, как видите, нет, — Сухоруков поднял вверх стальной крюк. — Может, нам стоит пойти за подмогой?
— Нет, отступать нельзя. Если промедлим, Ленга уже нельзя будет остановить. Действовать надо сейчас.
— Хорошо! Тогда-а… — Сухоруков дёрнул поводья. — Летим вниз! Но к врагу пойдём только я и вы! Матильда вернётся в Невский, вернёт яйцо и вызовет подмогу!
Этот вариант был разумным. Раз врагу нужен дракон и его яйцо, то надо сделать так, чтобы враг всем этим не завладел. Взрослый дракон это грозная боевая единица, но рисковать им не стоит.
Правда, Сухоруков думает, что мы с ним не вернёмся из Кургана и потому оберегает Матильду. А вот я бы предпочёл, чтобы дракон остался здесь и помог нам. Но хозяин дракона принял решение, и спорить с ним я не мог. Разве что оставлю его прикрывать вход, чтобы никто не зашёл мне в тыл. Я не знаю, на что он способен в бою, а моих учеников рядом нет. Разумнее будет пойти одному.
Мы приземлились на каменное плато. Снег здесь расчищен. Он будто сюда и вовсе никогда не падал.
Входом в Курган служили большие каменные врата. Они были закрыты, а по бокам стояли две человекоподобные статуи с копьями в руках. Они почему-то отдавали чем-то индийским, хотя я и не мог сказать, почему так подумал. Ах точно — у этих статуй по четыре руки!
— Я напишу записку, и мы можем идти, — князь достал из кожаной куртки карандаш и бумагу. Карандаш ему пришлось держать зубами, чтобы прижать крюком бумагу к телу дракона. — Матильда, не двигайся. Я пишу.
Пока Сухоруков писал записку, я пошёл ближе к вратам. Мешок с яйцом и статуэткой дракона я плотно закрепил на седле Матильды, использовав край мешка как верёвку.