Я отошёл к шкафу и отпрыгнул от него, снова ударяя соперника ногой. Гио отбил атаку, но чуть отошёл назад. Лежащий под его ногами старый ковёр поехал по доскам.
Буду атаковать без остановок. Маэстро со времени нашей последней полноценной драки в саду княгини Извольской действовал намного решительнее, будто всё это время тренировался. Но у него нет внутреннего покоя, поэтому он слаб. Что-то тревожило его всё это время, но он не искал помощи.
Я ударил, целясь в лицо, сразу пнул в корпус, но в ноги не бил. Только отбивал его короткие низкие пинки, подставляя ботинок.
Он начал злиться. Я ударил дважды и сразу провёл целую серию ударов ему в живот. Гио отошёл, я тоже, только наступил на ковёр и сильно потянул на себя.
Маэстро опрокинулся и врезался в дверь. Я напал снова, ударяя сразу двумя ногами по очереди. Он вылетел в прокопанный проход.
Я же двумя руками упёрся в дверную коробку и нанёс ещё один сокрушительный пинок.
Кто-то начал собирать людей, объявив тревогу. Под землёй голоса звучали глухо, но за рёвом можно было различить топот приближающихся ног.
Я захлопнул дверь, отбиваясь от атак Гио, и ударом ноги проломил толстую деревянную подпорку на стене. Сверху посыпалась земля и снег, засыпая проход. С этой стороны к Кате никто теперь не доберётся, а других ходов туда не было. Разве что сверху, там, откуда я проник.
Гио ударил ещё раз. Я схватил его за ногу и опрокинул. Но он сделал обратное сальто. Правда, я в этот момент отскочил от земляной стены и ударил его в живот.
Маэстро отлетел назад. Проход почти закончился, мы добрались до следующей секции. Деревянная стена, подпорки и толстая дверь, утеплённая на зиму.
Я побежал вперёд и ударил ногой в прыжке. Гио увернулся, а я врезался в дверь. Она со скрежетом слетела с петель и сбила кого-то с ног. Гио напал сзади, так что не оставалось ничего, кроме как войти в помещение и принимать бой.
Тут они нас ждали, и все — союзники Гио.
Угрюмые мужчины с холодным оружием, но у трёх человек было огнестрельное. Они целились в меня из револьверов. Казалось бы, всё плохо, но одну хорошую деталь я подметил. Здесь было тепло. Пахло дровами и гречневой кашей, которая варилась на маленькой железной печке в чугунной кастрюле.
— Бросайте оружие! — приказал я, вставая в стойку. — Или пожалеете!
Один бородач бросил револьвер и поднял руки. Потом огляделся по сторонам и понял, что сдался только он один. Поэтому наклонился, чтобы подобрать упавшее оружие.
Я запрыгнул ему на спину, сел и крутанулся, ударяя ногами сразу двоих его соседей. Затем вскочил, встав на него ногами, и сразу кинулся вперёд, стягивая с себя шарф.