Птицестражи повыпрыгивали из кузовов грузовиков и стали сражаться с лейб-гвардией. С первых же секунд сражения, у элитных воинов начались большие проблемы. Эти птицестражи были в два раза сильнее и быстрее предыдущих. Опасны были как птицестражи с оружием, так и без.
Пришлось вмешаться и помочь лейб-гвардии. Дело было даже не в недостаточных против неизвестного врага навыках элиты, а в слишком большом усилении птицестражей.
Неужели сюда привезли тибетский камень?…
Кунг-Фу против технологий
— Виконт, в укрытие! — крикнул полковник Дроздов.
Он хотел затащить меня за машину, чтобы не задело шальной пулей во время боя. Но в итоге это я утолкал его за чёрно-белый автомобиль секретной службы. С нами кроме Елены ещё набилось несколько агентов, которые с опаской поглядывали поверх машины, глядя на бой.
От кого-то несло перегаром.
— Такого мы не ожидали, — сказал полковник. — Эти машины… они слишком опасны. И хуже всего…
Один из гвардейцев, которой пятился от яростного птицестража, размахивающего длинными лапами с острыми стальными когтями, остановился. Он сложил пальцы в жест и швырнул энергию в виде водяного копья.
Вместо того, чтобы пробить машину насквозь, струя воды расплескалась во все стороны.
— Магия против них не работает! — вскричал полковник. — Это какой-то кошмар. Кеша? Мне надо срочно… а где он опять? Вы его видели?
— У меня две новости, — сказал я, прерывая полковника. — Первая…
Меня заглушили. Гвардия не собиралась отступать. У них не было танков, зато был броневик с пулемётной башенкой. Он подъехал ближе и открыл огонь по стражам.
Тра-та-та-та!
Длинная очередь не дала мне договорить. Птицестраж, который собирался добить раненого гвардейца, повернулся к новой угрозе. Несколько пуль чиркнули по полированной бронзовой груди машины. Страж закрылся крыльями, пули высекали искры из них.
Зачем он закрывается?
— Елена? — спросил я, крикнув ей на ухо. — Где самая уязвимая часть машины?
— Вот тут! — она показала на себя, ткнув пальцем посреди своей внушительной груди. — Папа всё ругался, что приходится ставить туда толстую броню, которая меняла баланс!
Пока застигнутый стрельбой птицестраж защищался, к броневику подошёл другой. Когти разорвали металл двери. Пулемёт замолк.
Находившийся неподалёку капитан гвардии закричал своим людям:
— Уходите!
Дверь с другой стороны открылась, и гвардейцы выпрыгивали на траву. А птицестраж подхватил машину за дно и почти её перевернул.
— Ульянов! — взревел капитан водителю броневика. — Уходи!
Не успеет, водитель никак не мог расстегнуть ремень. Я склонился над ухом полковника, чтобы успеть передать ему новости: